Все мы грешные

С какой стати ей бояться этого проходимца с пронзительным взглядом! Подумаешь, милицией напугал. Да у него самого, конечно же, рыльце в пуху... Да пошел он к черту!

И тут она догадалась – он ее гипнотизирует. Но она не поддалась чарам черных глаз.

Понял это и сам Стас.

Да, эта красотка может оказаться ему не по зубам. Устойчивая психика! А на первый взгляд такая хрупкая... Такие гнутся, но не ломаются... Она рождена для стриптиза. От клиентов не будет отбоя...Надо менять тактику...

– А хочешь, я покажу тебе свои работы? – спросил он как ни в чем не бывало, когда девушка уже окончательно собиралась уходить.

Его голос стал каким-то задушевным. Настя остановилась как завороженная. Обернулась.

Стас обаятельно улыбался. Улыбались даже его глаза, эти, как ей только что казалось, бесчувственные ледышки. А как он красив! И сейчас просто воплощение любезности и обходительности... Может, зря она с ним так груба?

– Ты только не думай, что о стриптизе я всерьез. Я просто хотел тебя проверить.

– Ах так! И что у тебя за работы?

– Видишь ли, я художник. Живописец. И с натурой работаю... Словом, сейчас я ищу натурщицу. Но мне не нужна шлюха, пусть даже и красивая. Для моей новой картины нужна девушка целомудренная. Вот я и хотел проверить тебя. Ты очень подходящая натура. Я хочу тебя рисовать, буду за это хорошо платить... Так ты хочешь посмотреть мои работы?

Стас не лгал. Он и в самом деле был художником. Под студию приспособил свою комнату, светлую, просторную. На стенах висели картины.

Высокий мускулистый мужчина в узких плавках готовится к заплыву на дальнюю дистанцию. Пловец. Другой мужчина, не столь крепкий, но стройный, подтянутый, держит по ветру парус. Яхтсмен. Мужчина-курортник. Мужчина-спасатель. Мужчина-аквалангист. Почему одни только мужчины? И все в одних только плавках, почти голые. Не странно ли это?

– Хочу выразить в своих картинах и физическую силу, и волю к победе. А все это, считаю, есть только в мужчине.

Он, похоже, уловил ход ее мыслей.

Настя могла бы поспорить с ним насчет силы и воли, но не стала. А картины ей нравились.

– Тебе нравится обнаженная натура?

– Совершенно верно, – улыбнулся он. – Но совсем голыми их рисовать не стремлюсь. Могут не так понять... Но мужчины – это пройденный этап. Пора уже браться за женщин. За таких милых и прелестных девушек, как ты. За невинных и целомудренных.

– Я буду в купальнике?

– Вообще-то я хотел бы рисовать тебя полностью обнаженной.