Все мы грешные

Размышления Селезнева прервал голос секретарши:

– Максим Афанасьевич, к вам двое, из милиции. Пропустить?

«Ну вот, началось». Как же они вышли на него?

– Пропусти. – Он поспешил взять себя в руки.

Его не смутил тяжелый колючий взгляд немолодого уже мужчины в штатском. Подполковник Глянцев – это имя ему ни о чем не говорило. На второго, неказистого на вид капитана, он даже не взглянул.

– Вы, наверное, догадываетесь, по какому делу мы к вам пришли?

Провокационный вопрос. «Берегись, Максим!»

– Признаться, не имею ни малейшего понятия.

– Анастасия Валентиновна Аганина. Вы, конечно же, знаете о ней?

– Ну как же, как же. С ней что-то случилось?

– С ней лично ничего. Но у нее похитили ребенка.

– Мне очень жаль. Я чем-то могу помочь?

– Скажите, по какой цене вы приобрели акции вашего банка?

На какой-то миг Максиму показалось, что из глаз подполковника сейчас выскочит и ткнется в него змеиное жало.

– По центу за штуку, – выдавил он из себя.

– Смешная цена, не правда ли?

– По сути, Анастасия Валентиновна подарила мне этот банк.

– Если шантаж можно назвать услугами. Вы шантажировали ее, не так ли?

Удар ниже пояса. Но он был к нему готов.

– Это она вам об этом сказала?

– Допустим.

– Ерунда какая-то. Может, она уже жалеет, что подарила мне банк. Вот и выдумывает всякую чушь, чтобы вернуть его обратно. Вы ничего не докажете!

– Вот вы как заговорили, – усмехнулся подполковник.

– Что вы хотите сказать?

– Может, это вы и организовали похищение ребенка?

– Ну, знаете ли! Вы переходите все границы. В общем, так, разговаривать с вами я буду только после предъявления обвинения и только в присутствии моего адвоката. – Максим искусно изобразил всплеск праведного гнева. – Все, я вас больше не задерживаю.

Подполковник и капитан ушли, не попрощавшись. Дурной знак.

Нет, не побоялась Настя выложить ментам правду о шантаже. Глупо поступила, конечно, ведь сама на себя ведро с позором опрокидывает. Но как бы то ни было, у ментов появилась зацепка. Арестовать его не арестуют, но слежку скорее всего установят.

Но он готов к этому. Всю операцию он распланировал на сто шагов вперед. Все учтено, все продумано. И пройдет без его непосредственного участия.