Все мы грешные

И так же неизвестно, есть ли в них пистолеты.

Нет, это не совпадение. Катайские знали, на чем приедут катковские, в чем будет их главарь.

– Назовись! – потребовал у Катка мужчина, остановившись от него в трех шагах.

Голос грубый, с хрипотцой.

– Братки кличут Катком.

– А я на коронации проходил как Хмурый.

– В законе?.. – Каток заметно напрягся.

Да, не хотелось бы связываться с этими, которые «по понятиям». Но раз уж взялся за гуж...

– В законе.

– Кто короновал?

Имена двух московских воров добавили жару в огонь.

– Базар у меня есть к тебе.

– Иначе бы меня здесь не было. – Хмурый достал сигарету, закурил.

Скользнул по собеседнику оценивающим взглядом."

"А ведь молодой для вора в законе. Тридцатник ему с небольшим. Но уже матерый волчара, чувствуется. С таким будет непросто.

– Фирма «СКС корпорейшн» тебе о чем-нибудь говорит? – начал Каток издалека.

– Ну.

– Ей принадлежит контрольный пакет акций известного мне нефтекомплекса.

– Известного, кстати, и мне.

– Я встречался с их западногерманским боссом. Мы с ним друзья.

– Даже так?..

– И он жалуется на твоих братков.

– Да что ты?

– Говорит, твои больно уж круто наезжают. Все кингстоны перекрыли. И дань за «крышу» большая.

– Передай своему другу, что я срать на него хотел. Ганс недобитый. Но ты, Каток, я слышал, в большом авторитете.

Этот Хмурый перетягивает инициативу в разговоре на себя. А ведь давить должен он, Каток.

– Это не ответ. Господин Шульц просит, чтобы «крыша» перешла ко мне. А просьба друга, знаешь ли, закон.

– Тогда тебе лучше послать этого друга на... – Глаза Хмурого сузились. – Заводы мои, никому их не отдам.

– Господина Шульца в беде я оставить не могу, – покачал головой столичный гангстер.

– Позавидуешь этому Шульцу. Ради него человек так смело идет на верную смерть.

Каток уже был близок к тому, чтобы включить заднюю. Но не включил. Он привык добиваться своего и не изменит своей привычке.

– Ладно, будем считать, что ты, Хмурый, меня убедил. – Это всего лишь обманный ход. Никто и ни в чем его не убедил. – Разойдемся с миром.

Уходя, он чувствовал на спине тяжелый взгляд катайского вора.