Все мы грешные

Можно и отдохнуть."

"Проснулась она, когда ее кто-то тронул за плечо. Сон как рукой сняло. Что ни говори, а заснула она не где-нибудь, а на работе. Вещь наказуемая.

– Вставай, Лизок. Дело есть, – услышала она веселый голос балагура. – Мужика нужно ублажить.

– Для тебя, дорогой, все, что угодно. – Она обласкала его блудливым взглядом.

– Да не меня. Друг мой заглянул на огонек. Под газом, да еще и мы ему налили. Короче, женщина ему нужна. Поможешь?

Он еще и спрашивает. За все заплачено.

– Где твой красавчик?

– В моей спальне.

– Мужская солидарность?..

– Да что-то вроде того. Ну, ступай.

Свет включать она не стала. Раздеваться не нужно – другие уже давно раздели. В ней нарастала новая волна желания. Она стянула с ночного гостя тонкое покрывало и прильнула к нему всем своим телом.

Мужчина даже не пошевелился. Видно, и в самом деле спал. Но разве же она его не разбудит?..

Она старалась вовсю. Но мужчина не подавал признаков жизни.

Неужели и в самом деле не может проснуться?

Но нет, он притворяется.

Засыпала она полностью опустошенная. Но страшно довольная. Всегда бы так.

Проснулась Лиза от силы взгляда, направленного на нее. Открыла глаза и увидела Женю. Он сидел на кровати и ошалело смотрел на нее. Сейчас глаза из орбит выскочат.

– Лиза, ты? – Он даже ущипнул себя.

– Ну, я, – равнодушно отозвалась она.

Так вот кто, оказывается, был четвертым другом нефтедельца.

Ну так что же теперь, вешаться ему на шею и лить крокодиловы слезы?..

– Как?.. Как ты здесь? Почему ты здесь? – От волнения язык его плохо повиновался.

– Да так же, как и ты. А тебе понравилось, как мы вчера с тобой?

– Что понравилось?.. Да, да, ночью что-то было. Так это мы с тобой?

«Он что, совсем идиот?»

– Ну наконец-то дождалась, вспомнил. А может, еще повторим?

Лиза откинула простыню, соблазнительно потянулась.

Она потянулась к нему, обвила руками его шею и прижалась бедрами к его животу.

Женю словно ужалили. Его лицо исказила гневная гримаса. Он вспыхнул и с силой отшвырнул ее от себя как кошку.

Она слетела с кровати и растянулась на мягком персидском ковре.

– Эй, ты че, крыша едет? – зашипела она, принимая горизонтальное положение.