Все мы грешные

Правда, и отец не держал ее тогда в узде, как сейчас. А какой у него... ну, этот самый! Какой напор!.. Только подумает, а в трусиках уже мокро.

Но на его письма из армии она не отвечает. Да, с ним хорошо, но только когда он рядом. А ждать полтора года – это, извините, уж слишком.

Разозленная ответом своего последнего ухажера, Лиза села в свой «Порше» – хоть на подарки отец щедр! – и поехала куда глаза глядят.

Что-то в горле пересохло. Неплохо бы колы хлебнуть, хотя бы пару глотков. Она остановилась рядом с летним кафе.

Не успела она присесть, как к ней устремился какой-то парень.

– Ты не будешь против, крошка, если я сяду рядом?

А сам уже сидит. Нахал! И довольно симпатичный нахал.

Смуглый брюнет, аристократические черты лица, обходительный. Он словно создан для того, чтобы разбивать девичьи сердца. Интересно, а какой у него в штанах?.

Она сидела с сигаретой в пальцах, нога за ногу, короткая юбочка высоко открывает их. На столике перед ней только стаканчик кока-колы с трубочкой. Ее взгляд стал лукавым. Да, с этим она не прочь нырнуть под одеяло.

– Сиди, раз уж сидишь, – игриво улыбнулась Лиза.

– Что, кроме коки, ничего больше не пьешь?

– В данный момент нет.

– А вообще?

– Шампанское люблю. «Круг розе». Недорогое, всего полштуки баксов за бутылку. Да ты не теряйся, парниша, я же шучу.

– А если просто сто баксов, без шампанского? Сто баксов за час?

Поведение у нее, конечно, не ахти.

– Я же сказала, пятьсот.

Ну хотя бы поторговаться.

– Но...

– Хорошо, пусть будет двести пятьдесят!

Она отдалась бы ему и бесплатно. Но роль проститутки так приятно щекочет нервы. Какая острота ощущений!.. Просто наркотическое возбуждение.

– Двести.

– Пусть будет двести.

Как чудесно все складывается! И не надо ждать следующего дня. Она прямо сейчас окажется в постели с мужчиной. И отец ничего не успеет предпринять."

"А гостиница-то она вот, совсем рядом. Красавчик говорит, что у него номер люкс. Да ей-то какая разница? Лишь бы только кровать была. Впрочем, она и стоя может. Ну давай же, давай, веди скорее.

В постели он оказался таким же героем, как и на подступах к ней.