Всё из-за неё (СИ)

Все вокруг говорили, что отбор слишком жесткий, и у меня не получится, но мне было наплевать.

- Уважаю людей, которые знают, чего хотят и идут к своей цели, - не смогла не улыбнуться в ответ Тоня.

- А разве можно как-то по-другому? – он пожал плечами.

- Вот и мой дом, - показала она.

И почему они так быстро дошли? Девушка поймала себя на мысли, что ей почему-то совсем не хочется прощаться с новым знакомым.

На скамеечке возле подъезда сидел, уткнувшись в телефон, явно замерзший папа.

- Удачи! И не ходи больше одна по тёмным переулкам, - посоветовал на прощанье парень.

- Подожди… – произнесла ему в спину Тоня, и, набравшись храбрости, спросила, - Как тебя зовут?

- Андрей, - обернулся парень. – Младший стажер Андрей Уланов."

"Какие ясные у него глаза – куда там Арсену Шаховскому…

- Спасибо, что проводил, Андрей, - озадаченная своими странными мыслями, поблагодарила Тоня и поспешила к подъезду.

Только бы не споткнуться! А щеки почему-то горят, и сердце бьется так, что готово выскочить из груди.

- Так-так-так… А кто это нас провожает?

- Да это полицейский стажер, не видишь что ли, пап? Он просто так меня проводил!

- Ну-ну, - с хитринкой отозвался папа. – А вообще я одобряю твой вкус, дочь. Высокий, косая сажень в плечах - ото всех защитит! – и, увидев, что Тоня что-то собирается возразить, он свернул тему. - Давай скорее в дом, а то я замерз, как не знаю кто! И есть хочется!

Дома Тоня на пару с папой сварили целую пачку пельменей, купленную им по дороге с работы.

- Слушай, Тонь, а почему у тебя уши не проколоты? – внезапно спросил папа.

- А зачем? – удивилась Тоня.

Она действительно как-то не задумывалась, что у неё, в отличие от многих девчонок, не проколоты уши. Память услужливо подкинула недавний случай: Алина пришла в школу в новых серёжках.

- Бриллианты! – тотчас заверещали девчонки. – Это, правда, бриллианты у тебя в серьгах?

- Что, дурочки совсем? – царственно качнула головой Лембич и камушки в ее ушах закачались в такт.

Это было ещё до ссоры Тони с Наташкой Эклеровой, которая тогда презрительно прошептала:

- Как же! Бриллианты! Фианиты небось.

Но Тоня не поверила, уж больно яркими и блестящими были серёжки у Алины. В тот момент Тоня почувствовала что-то вроде зависти.

- А знаешь, Тонька, я ведь сам всегда мечтал о серёжке в ухе, - произнёс папа. – В моё время это было очень модно.