Время злых чудес

И потом, ты-то знаешь, что весь мой опыт в этой области ограничивается четырьмя месяцами с Андреем – тьфу, ну вот, опять про Паровозникова! – и несколькими неделями с Никитой. А тут… писатель, известный, популярный, красавец…

– Так, стоп-стоп! Дело только в этом? В том, что он известный и недурен собой? И ты думаешь, что недостойна его? Что столь блестящий самец не может выбрать тебя в качестве спутницы? Когда я наконец сумею вытряхнуть этот мусор из твоей головы, Ленка? – перебила Воронкова печально.

– Прекрати. Ты его даже не видела.

– И, поверь, не думаю, что, увидев, упаду в обморок! И уж точно не посчитаю тебя недостойной его. Прекрати уже грызть себя, Ленка. Мужик захотел серьезных отношений – и ты рванула в кусты, поджав хвост. Ты хочешь всю жизнь жить одна?

– Я все время теперь боюсь вести себя так, как привыкла, – призналась Крошина. – И понимаю, что иначе не смогу, мне не нужно – иначе.

Юлька закатила глаза и умолкла. Она прекрасно понимала, что никакими словами не достучится до разума подруги и не сможет ее переубедить.

– Елена Денисовна, простите, что в воскресенье, – голос Пети Крашенинникова звучал виновато, и Лена немного устыдилась собственного грубого ответа на звонок.

Но было всего семь утра, они с Юлькой половину ночи провели в разговорах, и теперь Воронкова мирно сопела на раскладушке, укутавшись с головой в плед, а Лена, чтобы не будить ее, вынуждена была корчиться в кухне на табуретке, поджав под себя босые ноги и натянув на колени рубашку.

– Я так понимаю, что дело срочное, раз ты осмелился звонить в такую рань в выходной.

– Да. Я никак не могу дозвониться до вашей мамы, не хотелось вызывать ее повесткой…

– Но я с ней не живу.

– Мне необходимо срочно с ней переговорить. Родственники Арины Долженковой подали заявление о ее исчезновении.

– Погоди… как это?"

"– Вот так… ее сиделка, оказывается, тревогу забила, поехала к Арине, но она исчезла вместе с ребенком четыре дня назад, телефоны не отвечают, в квартире никаких следов взлома, все на своих местах.

– Она собиралась улетать в Испанию, я же говорила об этом Паровозникову! Почему ты не взял с нее подписку о невыезде?!

– Взял. Ровно пять дней назад.

– Черт… но вы проверили аэропорт?

– Да.