Время злых чудес

Переживаешь? Думаешь, все случилось слишком быстро?

– Нет, но…

– Леночка, давай без «но». Мы взрослые люди, свободные, ничем никому не обязанные. Нам вместе хорошо – ну, ведь хорошо, я же не придумал? Ну, вот. Тогда к чему сомнения, к чему страдания? Надо наслаждаться моментом и жить. Кстати, предлагаю делать это вместе.

Лена мягко освободилась от его объятий и села, натянув одеяло до подбородка:

– А ты уверен, что мы не торопимся?

– Торопимся? Почему?

– Я думаю, что…

– Что? – Павел окончательно проснулся, закинул за голову руки и посмотрел на Лену.

– Я не уверена, что готова жить с кем-то.

– Так надо попробовать и обрести эту уверенность, только и всего. А вообще предлагаю отложить этот разговор до утра, хорошо? – Павел притянул ее к себе. – Надо поспать, Леночка, по ночам в голову лезут самые странные мысли, а вот утром все становится ясным и понятным.

Лена послушно закрыла глаза, прислушиваясь к тому, как постепенно становится ровным и размеренным дыхание засыпающего Павла, но сама уснула только под утро.

Открыв глаза, Лена потянула носом и уловила странный запах. Пахло молочной кашей, это ее очень удивило.

«Господи, да я, кажется, снова проспала!» – внутренне ахнула она, хватая будильник, который почему-то предательски промолчал. Кнопка его была нажата, но Лена совершенно не помнила, как его выключала.

– Проснулась? Я будильник выключил, чтобы не мешал, хотел, чтобы ты поспала немного, пока я тут кашеварю. Ты любишь рисовую кашу?

Лена, не отвечая, плюхнулась на табуретку и подперла кулаками щеки, уставившись в окно. Там снова шел дождь, и низкое серое небо совершенно не вызывало желания покидать квартиру, в которой так уютно пахнет горячим молоком.

– Похоже, ты не совсем проснулась, – пошутил Павел, поставив перед Леной тарелку каши и вложив ей в руку ложку, как маленькой. – Попробуй, тебе должно понравиться."

"– Спасибо, – проговорила она, зачерпывая немного и отправляя в рот. – Ух ты… так моя мама в детстве варила, – восхитилась Лена, проглотив. – С ума сойти…

– Вот что есть, то есть – каши я варю куда лучше, чем пишу книги, – пошутил Павел, садясь со своей порцией напротив.