Время злых чудес

Я не отступлюсь и от показаний тоже не откажусь.

– Скажи, за что он тебя ударил? – тихо спросила Лена, глядя прямо в ввалившиеся глаза Арины.

– Я надела не те серьги. Слишком дорогие для того наряда, в котором была. Сергей не любил, когда я выходила в люди в дорогих украшениях, выставляла напоказ наше благосостояние, – ровным равнодушным тоном ответила Долженкова. – Он любил, когда я надевала их для него, когда мы были наедине.

– Он ударил тебя по лицу?

– Да. Размахнулся и ударил. Я отшатнулась…

– И тут появилась Галина Васильевна и изо всех сил толкнула Сергея в грудь так, что он не удержался и перелетел через перила, да?

– Нет, – так же равнодушно возразила Арина.

Лена тяжело вздохнула. Этот разговор не приведет никуда, она поняла это, едва Арина переступила порог кабинета. Она будет стоять на своем и не отступит.

– У меня есть чистосердечное признание Галины Васильевны Красиной в том и о том, что это она толкнула своего сына.

– Порви его, – чуть оживилась Арина.

– До двух лет, – проговорила Лена, глядя ей в глаза. – Ты готова потерять два года жизни сына?

– Раньше ты обещала семь, – печально улыбнулась Арина.

– Ну, как знаешь, – вздохнула Крошина, признавая поражение. – Надеюсь, ты знаешь, что делаешь.

– Все деньги Сергея унаследует Гарик. Им будет, на что жить, пока я не вернусь, – проговорила Долженкова. – Я знаю, что Сергей составил завещание в пользу сына. Я не против.

– Почему ты думаешь, что все перейдет сыну?

– Я сама так решила. Мне хотелось, чтобы Сергей не думал, будто я с ним ради денег. Мы сделали это как раз после того, как он потребовал подтвердить отцовство.

– И теперь об этом лучше вообще ничего и никому не говорить. Это дружеский совет – иначе тебя могут заподозрить в умышленном убийстве, а это уже совершенно другая история.

– Я никому не скажу. Но поверь – из-за денег я никогда не смогла бы поднять руку на Сергея. Нет.

Лена поднялась, поправила юбку:

– Мне пора. Дело закрыто и будет передано в суд. Держись, Арина.