Все еще верю в чудо

Он препоручил своих юных пациентов другому врачу, но не перестал о них беспокоиться. Его брови были слегка сдвинуты, темные глаза становились задумчивыми, когда он их поднимал и смотрел в окно.

Только его преданность пациентам удерживала Лайлу от того, чтобы не постучать в окошко за спиной водителя и не попросить его отвезти ее домой.

Сейчас Карлос осведомлялся о состоянии афганской девочки, которую оперировал накануне. Просторный салон лимузина наполнял звук его низкого рокочущего голоса с еле уловимым испанским акцентом.

Несмотря на работающую печку, Лайла никак не могла согреться. Ей безумно хотелось прижаться к мужчине, сидящему рядом с ней. Внезапно платье из кашемира начало причинять дискомфорт ее сверхчувствительной коже. Она почесала сзади шею и просунула ладонь под скрытую молнию.

Прикрепив телефон к поясу джинсов, Карлос переключил свое внимание на нее:

— Полагаю, в твоем положении тебе можно путешествовать? Вчера вечером я об этом даже не подумал, хотя следовало бы. Приношу свои извинения.

Его беспокойство тронуло ее.

— Сегодня утром я разговаривала со своим врачом. Мне можно путешествовать, иначе я никуда бы с тобой не поехала. Я взяла с собой витамины для беременных.

— Не хочешь сока или родниковой воды? — Он указал на серебристый мини-холодильник. — Может, съешь что-нибудь?

— Нет, спасибо. — Ее руки так дрожат, что она вряд ли сможет что-нибудь в них удержать.

— Тебя тошнит по утрам?

— Да, — ответила она. — Это неприятно, но терпимо.

Интересно, он разговаривает с ней сейчас как врач или искренне беспокоится о ней и их будущем ребенке?

— Почему ты начал так внезапно проявлять интерес к моей беременности? Ищешь подтверждение тому, что мой срок меньше или больше, чем я утверждаю? Это истинная цель нашей поездки? Как врач, ты должен знать, что беременная женщина может путешествовать практически до восьмого месяца.

Он положил руку на спинку ее сиденья. От плеч Лайлы ее отделяло всего несколько дюймов.

— Давай не будем ссориться. Я затеял эту поездку, чтобы мы с тобой пришли к взаимопониманию.

Карлос был прав, и от этого ее возмущение только усилилось.

— Как ты можешь так спокойно реагировать на мои обвинения? Лично я не умею отделять личные проблемы от работы.

— В таком случае как ты справляешься во время очередного кризиса в больнице? — тут же спросил он.

— Это совсем другое дело. Это уникальный момент в жизни. Жизнь не один сплошной кризис.