Все еще верю в чудо

Может ли он доверять Лайле? В той же степени, что и всем остальным. Это означает, что почти нет.

Боже упаси, если пресса узнает об их с Лайлой отношениях и о ее беременности. Поэтому ему нужно предоставить Лайле конкретные доказательства того, что он не может быть отцом ее ребенка.

Для начала он должен договориться с лабораторией насчет анализа семенной жидкости. Ему неприятно вмешательство в его частную жизнь, но другого выхода у него нет. Результаты анализа раз и навсегда поставят точку в этом вопросе.

Досадное «что, если» снова промелькнуло в его голове.

Что, если произошло еще одно чудо и Лайла действительно забеременела от него? На всякий случай ему следует держать ее поближе к себе до тех пор, пока у ее будущего ребенка нельзя взять анализ ДНК.

Если она действительно носит под сердцем его наследника, ничто не заставит его отказаться от этого малыша.

Внезапно почувствовав усталость, Лайла прислонилась спиной к закрытой двери. К счастью, в приемной Карлоса было пусто. Но ничто не указывало на то, как скоро Ванда, его секретарь, вернется на свое рабочее место.

На экране ее компьютера была заставка в виде фотографии, изображающей ее двенадцать улыбающихся внуков в зоопарке города Дефайанс, штат Огайо.

Лайла крепко зажмурилась. Возмутительные слова Карлоса все еще звенели у нее в ушах. Ее мутило. Она уже несколько недель страдала от утренней тошноты. Сейчас вечер, но из-за переживаний тошнота снова подкатила к горлу. Она прижала ладонь к своему почти плоскому животу. На столь раннем сроке беременность едва заметна, но она чувствует изменения, происходящие в ее организме.

Ее грудь налилась и стала еще более чувствительной. Обоняние обострилось, а по ночам ее стало тянуть на маринованные артишоки, которые она прежде терпеть не могла. Несмотря на сложную ситуацию, она любит своего ребенка, да так сильно, что порой ее это удивляет.

Один локон упал ей на щеку, и она только сейчас осознала, что Карлос распустил ей волосы, когда они целовались в его кабинете. При воспоминании об этом поцелуе ее соски предательски заныли.

Черт побери, ей нужно мыслить здраво, а не позволять гормонам ею управлять. Карлос уверен, что бесплоден, а у нее нет ничего, кроме честного слова, чтобы убедить его в том, что это его ребенок. Ей хотелось думать, что четыре года их дружбы заставят его ей поверить, но, видимо, этого оказалось для него недостаточно. Впрочем, последние два с половиной месяца говорят о том, что их дружба была не так крепка, как ей казалось.