Все делают это

Я был за него в ответе, за его будущее и понимал, что если пошлю все нахуй, то окажусь на улице с двенадцатилетним пацаном. И дорога у нас одна — назад в деревню из которой я вылез.

А потом мне пришла гениальная идея — открыть несколько фирм на подставных лиц, заключить с ними липовые договора субподряда и потихоньку сливать деньги из фирмы. Моей фирмы. Мои деньги. Так что по сути, я ничего и ни у кого не крал.

И найти инвестора для нового проекта, потому что с NetCorp меня точно попрут. Со скандалом.

Нужно было лишь немного времени, чтобы подождать пока накопиться нужная сумма и вернуть весь долг Павлу Алексеевичу, выкупив тем самым свою свободу.

Но времени как раз-таки не оказалось.

Все шло по плану, до того момента, как я решил найти себе личного помощника, чтобы разгрузится от рутины и доработать проектную документацию игрушки для встречи с инвестором.

Именно помощника. Не помощницу. Видимо, именно так нужно было и указать в объявлении, потому что на собеседование пришли только особи женского пола.

Ее же я узнал сразу. Несмотря на смену имиджа и разбитую губу. Вообще-то такое трудно забыть. Уроки минета! Подумать только какой фигней занимаются женщины.

Толи потому, что всего за минуту она смогла поднять мое настроение, толи потому что поднялось кое-что другое в моих штанах, при одной лишь мысли о том самом минете, но я принял ее на работу.

И нет, это не была любовь с первого взгляда. И даже не со второго.

Опять.

Кажется, впервые я ощутил это, когда таранил дверь Сони. Так не переживают за безразличных тебе людей. Или за пропавших сотрудников. Не вызванивают их родным, не выписывают друзьям в социальные сети с просьбой сбросить адрес, только потому, что она не явилась на работу и несколько часов не отвечает на звонки.

Я пытался отогнать все эти чувства, потому что не был готов к новым отношениям.

Но у долбанного купидона свои планы на мой счет.

Соня встряхнула меня и в то же время принесла какое-то спокойствие. Даже когда каждое утро обсыпала кормом для птиц мою тачку, совершенно забыв о том, что окна моего кабинета выходят на стоянку, я улыбался как дурак и считал минуты до того момента, когда она войдет в приемную, усядется в кресло, и я весь день смогу надоедать ей своими дурацкими просьбами.