Гранит науки. Том 1

 — Князь Пожарский сообщил мне обо всех обстоятельствах произошедшего. Вячеслав не только поступил крайне неразумно, но ещё привлёк слуг нашего рода. Подобное недопустимо. Поэтому я приношу извинения от лица своего рода и клянусь, что моя семья не имеет к тебе никаких претензий из-за вчерашних событий. Мой сын и слуги сами виноваты в том, что произошло. Надеюсь, что этот инцидент не оставит вражду между нами.

Сказать, что я офигел, значит ничего не сказать. Кубенский сидящий рядом со мной старался всеми силами удержать нижнюю челюсть, чтобы она не проломила пол.

— Никаких обид или претензий, князь, — сказал я наконец-то, сумев унять беспорядок среди своих мыслей. — Во всём произошедшем есть и доля моей вины, ведь я согласился на предложение моего куратора обыграть постановочное нападение на моих одногруппников, что и посеяло семя вражды между мною и остальными.

Салтыков ничего не сказал, лишь кивнул. После этого он встал на ноги и произнёс:

— Мне нужно в больницу к сыну. Рад, что мы сумели разрешить все противоречия.

И был таков. Просто вышел из моего жилища и всё.

— Что это вообще было? — Только и спросил я, глянув на Пожарского. Антон выглядел не менее удивлённым чем я сам.

— Я и сам был немало удивлён, когда Станислав пришёл ко мне с необычной просьбой, — вздохнул князь. — Разумеется я не собирался допускать вашей встречи. Но затем он кое-что рассказал мне, что убедило меня в искренности его желания решить этот конфликт миром. И, прежде чем я продолжу, я хочу, чтобы вы поклялись мне, что более никто за пределами этой комнаты не узнает об этом.

— Клянусь, — едва ли не одновременно сказали мы с Антоном.

— Знатные рода умеют хранить тайны семейные тайны таким образом, что даже Тайная Канцелярия не знает обо всём, что творится в узком семейном кругу того или иного рода… Станислав ещё с юности прослыл непростым характером. И с возрастом лучше не стало. Однако пару лет назад он практически перестал появляться на людях. Когда же удавалось встретиться с ним на том или ином мероприятии, создавалось впечатление что он потерял былой горячий нрав.