Враги

Позволите войти, или мне подождать Натаниэля на улице?

-- Вы уже вошли, - хмыкнул Альберт. - Не уверен, что смогу вам помешать.

Элисса пожала плечами.

-- Не сможете. Но я пришла не ссориться. Делайла - в самом деле моя подруга... по крайней мере, была, пока... - она поморщилась. - До войны. Вы хозяин дома, вам и решать, кого принимать у себя. Учитывая, что знакомство со мной может принести неприятности - по крайней мере, пока в эрлинге неспокойно - оскорбленной я себя не почувствую.

Альберт помедлил. Улыбнулся, отступая.

-- Проходите. Знакомство с вами - честь для меня.

-- Благодарю, - поклонилась Элисса.

Натаниэль шагнул следом, легонько пихнул зятя в бок.

-- Тогда чего канителился?

-- Хотел сам посмотреть. Болтают-то разное.

Болтали и в самом деле разное. Послушать одних, Элисса выходила чуть ли не очередным земным воплощением Пророчицы, благородной и милосердной, другие же говорили о расчетливой хладнокровной злодейке, оставляющей за собой реки крови. Совсем недавно Натаниэль поверил вторым, и вспоминать об этом было стыдно.

Делайла, увидев Элиссу, охнула. Какое-то время девушки, неловко замерев, смотрели друг на друга, а потом Делайла шагнула вперед, обнимая.

-- Хорошо что ты пришла.

Элисса, часто-часто моргая, обняла ее в ответ, снова замерла, точно, если отпустит, подруга исчезнет.

-- Пойдем-ка, - сказал Альберт. - Пусть девчонки пошепчутся.

Уже закрывая за собой дверь, Натаниэль услышал.

-- Ты обрезала такие чудесные косы?

Он грустно улыбнулся. Что бы ни творилось вокруг - Делайла все та же. Словно беды этого мира проходили сквозь нее, точно лучи солнца сквозь чистый ключ - не в силах замутить. Легкий нрав, быстро забывающий невзгоды - порой, Натаниэль откровенно тому завидовал.

-- Девчонки, - хмыкнул Альберт - Косы.

-- Косы у нее и правда были великолепные. - Сказал Натаниэль, сам не зная, зачем.

Роскошная корона вокруг головы, или тяжелый узел, заставляющий приподнимать подбородок. Только поди, управься с этакой красотой, когда жизнь заставляет мотаться из одного медвежьего угла в другой. Посреди поля брани. В лесной чаще. На глубинных тропах.

-- Может быть, - хмыкнул Альберт. - Но едва ли это самое главное, что изменилось.

-- Пожалуй.