Враги

Ты смотри, смотри, - спохватилась она. - Деньги Эсмерель никуда не убегут...

-- Давай вместе.

-- Я их выучила уже.

Она растянулась на скамье рядом, положив голову ему на колени, поерзала, устраиваясь поудобней.

-- Не мешаю?

-- Не-а.

Он поймал ее ладонь, сплетая пальцы, перевернул листок. Ага, вот тут в кабинете стена толще и полость внутри. Тайник, как пить дать. Удачно.

Элисса бездумно перебирала его пальцы. Легонько куснула подушечку.

-- А вот теперь мешаешь.

-- Извини.

Она выпустила руку, повернулась набок, подложив ладони под щеку.

Натаниэль мимолетно погладил ее по плечу. Закрыл глаза, припоминая расположение комнат.

-- Запомнил.

-- Спальня, - сказала Элисса. - От среднего чердачного окна.

-- Гм...

-- Не подглядывай.

-- Налево до стены, направо, в конец крыла, люк, развернуться, третья дверь по правую руку.

-- Угу. Кабинет. От парадного входа.

-- Мы разве пойдем с парадного?

Она пожала плечами.

-- Не пойдем. Но какая разница? Ты либо представляешь, где что, либо нет...

Натаниэль нахмурился, припоминая.

Элисса снова поймала его ладонь, легко прихватила зубами кончик пальца.

-- Думаешь, я так лучше соображаю? - Хмыкнул он.

-- Думаю, что там у тебя тоже не получится спокойно соображать, - глянула она снизу вверх, старательно обводя языком его палец. Натаниэлю на миг представилось совсем другое, тело отреагировало, как положено, а голос сразу сел.

-- Не перестанешь дразниться - отшлепаю, и...

-- ""И"" - это очень... многообещающе...

Он рывком сдернул ее со скамьи, перекидывая на кровать, Элисса взвизгнула и начала отбиваться - почти всерьез, когда Натаниэль смог, наконец, перекинуть ее через колено, придерживая скрученные за спиной запястья, на предплечье остались отпечатки зубов, а на ноге наливался синяк.

Он усмехнулся, подумав, во что обошлось бы ее непритворное сопротивление, и от души припечатал ладонью обнаженную задницу. Повторил, потерял интерес к этому делу, устроил на коленях, все еще - на всякий случай - придерживая руки за спиной - и впился губами в губы. Кто кого первый опрокинул на постель, уже не имело значения.

========== 21 ==========

До сей поры Натаниэлю ни разу не приходилось забираться в чужой дом. Тот раз, когда он лез в гостиницу за собственным доспехом, не считается - во-первых, тогда он был так плох, что едва сознавал, что делает во-вторых - трактирщик в лучшем случае убил бы. Эсмерель - опозорит. И не только его. Прикончить грабителя - дело святое, но это полбеды.