Враги

.

-- К магу не...

-- Ну тогда дохни с голоду! - взорвалась Элисса. - Ты что, так и не понял, что я могла бы не руку, а шею сломать?

Все они поняли, как не понять, - подумал Натаниэль. - Только то, что для нее, да и для него уже тоже - обыденность, для этих мужиков - неведомый ужас. Будут долго чесать в затылке, переминаться с ноги на ногу, прежде чем на что-то решиться. Но когда решатся - пойдут. Может, и научатся чему-то, если в первом же бою не погибнут.

Примерно это он Элиссе и сказал, когда незадачливые грабители остались далеко позади, сопровождаемые напутствием командора, мол, второй раз встречу, или услышу, что с большой дороги не ушли - жалеть не буду.

-- Они хотя бы попытались взять оружие и что-то сделать, - сказала Элисса. - Глупо и бесчестно, если уж начистоту - те, которых Гаревел по деревьям развешивает, тоже, поди с этого начинали. Но попытались. Может, что путное и выйдет.

Может, и выйдет. По правде говоря, таких - добрая половина любого гарнизона. Тех, кто взялся за меч не потому, что ощутил тягу к высокому вдохновению битвы - ох, найти бы тех умников, что пишут книжки для юных дворян, да явить это ""высокое вдохновение"" во всей красе - а решивших, что хлеб вояки легче, чем хлеб мужика.

Может, и легче - Натаниэлю сравнивать не доводилось. Да и не придется уже, и выбирать не придется - теперь дорога одна. Величайшая честь, о которой безнадежно мечтали многие, на поверку была совсем не тем, чем выглядела - но пока Натаниэль ни о чем не жалел. Пока?

Он тряхнул головой, отгоняя ненужные мысли, взъерошил Элиссе волосы - просто так, чтобы лишний раз прикоснуться, и снова завел разговор о какой-то чепухе.

Больше по дороге им никто не попался."

"Без герба во всю грудь Командора не узнавал почти никто. Натаниэль почувствовал себя очень странно, обнаружив, что их не видят. Не обращают внимания. Беженцы у ворот, которых пришлось отодвигать с дороги плечом - никто не торопился уступить путь, едва заметив. Стража в воротах, безразлично взявшая плату за вход - Натаниль, хоть убей, не помнил, чтобы в прошлый раз кто-то об этом заикнулся, а должны были.

Трактирщик... впрочем, нет, этот узнал, судя по тому, что мелькнуло в остром, живом взгляде - но трактирщик слишком хорошо знал, что зарабатывает он не на том, чтобы вслух признавать постоянных постояльцев. Просто молча выделил одну из лучших комнат, да служанки подбегали к столу узнать, не надо ли что, куда чаще, чем к большей части остальных постояльцев.