Врачебная тайна. Шанс на счастье

Хоть мне очень хотелось.

– Испеку яблочный пирог с корицей, – Лиса не замечает моих невеселых мыслей и продолжает меня дразнить. Такая милая… Такая родная… Моя!

Эмоции бушуют в груди, сердце рвано стучит, я выкидываю из головы все прочие мысли.

Смотрю на любимую, все тает внутри. Так хочется снова уединиться!

Понимаю, что мы в общественном месте и, возможно, находимся под видеонаблюдением. Осматриваю кабину в поисках видеокамеры и не нахожу искомого.

В груди аж свербит, от близости Лисы схожу с ума, голова идет кругом, забывая все свои установки.

Не выдерживаю.

Хватаю ее пальчики, подношу к губам и принимаюсь каждый из них зацеловывать. Лиса тихонько хихикает, но руку убирать не спешит.

– Наивная девочка, – прижимаю Высоцкую к металлической стенке лифта. – Ты ничего приготовить не сможешь, – заявляю, не сводя с девушки разгоряченный взгляд.

– Почему? – лукаво улыбается. Она старательно делает вид, будто не понимает, к чему я веду, хотя по горящим глазам все и без того ясно.

– Потому что иначе, – нагибаюсь, шепчу ей на ушко. – Я сам тебя съем.

Лиса вспыхивает просто мгновенно, у меня от ее реакции закипает кровь. Не глядя нажимаю на кнопку отмены и останавливаю лифт, кабина погружается во мрак.

Нагибаюсь чуть ниже, прохожу нежными поцелуями по чувственной коже. Василиса пытается выкрутиться из моих рук.

– Ты что творишь, – хихикает, пытаясь увернуться от поцелуев, чем только сильнее раззадоривает меня. – Прекрати, – просит игриво.

Лиса пытается воздействовать на мою совесть, но не понимает одного.

– Сейчас кто-нибудь вызовет лифт и нас застукают, – не унимается. Стискиваю девушку в объятиях, накрываю ее губы своими и заставляю хоть ненадолго замолчать.

Наш поцелуй моментально вылетает из-под контроля. Мы с жаром накидываемся друг на друга, словно не виделись несколько лет!

Узкое пространство наполняется шумным дыханием, томными стонами, жаркими объятиями.

Вдруг вокруг нас загорается свет и кабина приходит в движение. Вынуждаю себя оторваться от Лисы, вижу бедлам, который мы устроили и вновь стопорю лифт.

– Саш! – вспыхивает Высоцкая приходя в себя.

– Ты слишком долго меня игнорировала, – заявляю категорично.

– Хмельницкий, ты просто неисправимый гад! – произносит смеясь."

"– Зато весь твой, – произношу не подумав. Лиса ахает и замирает после моих слов.