Вперед в прошлое 5 (СИ)

Параллельно я подумал о том, откуда Рам знает Высоцкого — неужто в семье слушают? Вошел на школьный двор и посмотрел на место потасовки. Кабанов валялся на земле, прикрыв голову руками и свернувшись калачиком, а три незнакомых гопника примерно нашего возраста отоваривали его ногами.

— Врежьте ему! — улыбнувшись, проговорила Гаечка; какая она, однако, кровожадная.

А мне предстояло убедить наших, почему надо помочь врагу, ведь Кабанов для них был чуть ли не кровником и подлежал истреблению. Останься я прежним, для меня было бы так же.

— Надо отбить Кабана.

— Нахрена? — возмутился Рамиль. — Я бы ему еще добавил!

— Считай это перевербовкой.

— Чем? — воскликнул Рам, а Илья понимающе улыбнулся, положил ему руку на плечо:

— Он потом объяснит. Главное ты не лезь. Ты — кандидат на вылет из школы. Понял?

Рам сперва кивнул, потом мотнул головой, но на него никто не смотрел. Я распорядился:

— Просто сбиваем их с ног, забираем Кабана и валим.

— Мой жирный, — выбрал жертву Илья.

— Наш самый здоровый, — сверкая глазами, сказал Минаев."

"— А мы? — возмутилась Гаечка. — В смысле, остальные?

— Действуйте по обстоятельствам. Ходу!

Сбросив рюкзаки и сумки, мы обрушились на гопников, не ожидавших атаки. Мы с Ильей своих повалили и обездвижили. У Димонов со здоровяком вышли сложности, и на него налетели Гаечка с Памфиловым, а после — мелкота, стоящая в стороне.

Отбежав на безопасное расстояние, он заорал:

— Вам хана, бакланы! Сгниете в своем селе!

Мы отпустили своих противников, и те позорно бежали, подгоняемые пинками. Ден сел на корточки возле Кабанова и помог ему подняться. И тут я увидел Кабанова каким-то другим зрением, без одежды и вроде бы даже без кожи — просто бледный манекен, а на уровне желудка — темное пятно, будто гниющая рана, которая на глазах начала светлеть и затягиваться.

Волосы встали дыбом, по спине продрал мороз. Что это было?!

— Валим! — воскликнул Рам и кивнул на бегущую к нам географичку, которая сегодня с классом дежурила по школе.

Собравшиеся быстренько рассеялись. Отойдя на безопасное расстояние, я обернулся: учительница беседовала с Кабановым, согнувшимся в три погибели, и Памфиловым с Райко.