Вперед в прошлое 5 (СИ)

— Гаечка указала на забор, сделанный из валявшегося на земле мусора и того, что удалось украсть: доски разной толщины, бревна, побеги тростника, переплетенные колючей проволокой, куски ржавой жести. Домом сарай, где обитало семейство Карасей, можно было назвать с натяжкой: кривые стены, покатая шиферная крыша, увенчанная железной чуть изогнутой трубой, крошечные окошки вразнобой.

— Фублин, как алкаши, — сказала Гаечка и пнула накренившийся забор.

Я поднял кусок арматуры и затарабанил в жестяную часть забора. Гаечка открыла рот, чтобы позвать Карасиху, но я приложил палец к губам.

Со скрежетом распахнулась дверь, и на стук ответили мужским голосом:

— Кого принесло?!

— Главный Карась уже вернулся с работы? — вполголоса спросил Илья.

— Нет у них отца, это наш Карась, — ответил Рамиль и крикнул: — Санек, выходи, это мы!

— Чего вам? — В голосе Карася отчетливо слышалась настороженность.

— Карась, твою мать, плыви сюда, а то забор снесем! — заорал Минаев и аж заулыбался, так ему нравилось быть сильным и уверенным в себе.

— Я не хотел, они меня заставили! — начал оправдывать Карась свое школьное выступление в роли обезьяны.

— Бить не будем, чесслово! — пообещал Рамиль. — Мы ваще не обижаемся. Дело к тебе. Считаю до трех. И раз, и два, и…

— Иду! — обреченно крикнул Карась и появился на пороге, подбежал к забору и со скрежетом отодвинул лист жести. Оказалось, это у них такие ворота. Вид Карась имел, как провинившийся пес, и готовился принимать побои.

— Катя дома? — спросила Гаечка тоном смотрительницы женской тюрьмы.

Карась обернулся к сараю, подвигал надбровными дугами, лишенными волос.

— Нет, — ответил он после секундного промедления.

— Мы не будем тебя бить, не ссы! — крикнула Гайка прячущейся в доме Карасихе, осмелев и почуяв ее страх. — Поговорить надо. Честно. Просто поговорить.

Карась снова обернулся, и мне показалось, что в доме колыхнулась занавеска. Гайка заорала:

— Катька, мы знаем, что ты там! Выходи! Иначе все узнают, что ты…

Рамиль, который на полголовы ниже Карася, прижал его к забору и прорычал:

— Говори, сука, дома ли…

— Выхожу, ля! — крикнула Карасиха и вышла ступила на порог — нескладная, мосластая, словно собранная из запчастей, неподходящих данной модели человека, подогнанных кое-как.

Рамиль шагнул назад, Карась шуганулся в сторону и поплелся домой, Карасиха же к нам идти не спешила."

"Мы остались за забором, Гаечка ступила во двор и сказала:

— Я тебя ждала, между прочим. И сейчас жду.