Возвышение Меркурия. Книга 5 (СИ)

Правда, судя по тому, как встрепенулась девушка, увидев меня в своей комнате и каким разочарованным взглядом провожала, целью визита ей изначально привиделось нечто совсем иное. Да и направление мыслей, которое я зафиксировал благодаря оттиску сознания в голове жрицы, было весьма горячим и однозначным.

Задачу, она впрочем выполнила. В момент, когда я подходил к барьеру, около которого застыла группа гостей, все члены свиты уже пробудились и были на ногах.

Остановившись со своей стороны щита, окинул прибывших взглядом.

— Я прибыла, чтобы забрать твою пленницу. Отдай её немедленно и избежишь проблем.

Герб, изображённый на машинах был мне незнаком. Точно не Долгорукие.И не Абэ. Да и азиатов, среди явившихся смертных, не было. Может японцы кого-то наняли?

— Если ты про Асуку, то боюсь у нас возникнет небольшая проблема.

Блондинка, которая демонстративно достала пилочку для ногтей и принялась обрабатывать один из них, вопросительно нахмурилась.

— Асуку?

Я кивнул.

— Асуку Абэ. Я не готов отдать её без обсуждения всех условий и договорённости о выкупе.

На самом деле, я вовсе не был готов освобождать японку, независимо от предложенных условий. Она не входила в мою свиту, но невольно стала последовательницей. Пусть, в её случае, и критично настроенной по отношению к божеству.

Впрочем, судя по тому, как удивилась смертная, речь шла совсем не про азиатку. Блондинка шагнула ближе к барьеру и растянула губы в усмешке.

— Это такой необычный способ самоубийства? Только полный психопат станет держать среди своих пленников Абэ.

На опушке леса показался Жорик, нанизавший на клинок тушку зайца и радостно отрывающий от неё куски мяса. Заметив меня, на момент остановился, а потом отбросил добычу в сторону и спрятал окровавленную конечность за спину.

Сопровождение смертной слегка напряглось, рассматривая конструкта. Тот в ответ присмотрелся к ним, а потом взмахнул одним из клинков и вопросительно глянул на меня.

Девушка тоже оглянулась на опушку леса, а я со вздохом озвучил команду.

— Жорик, нельзя. Не ешь людей, пока я с ними говорю.