Возвращение в «Кресты»

Причем так глубоко, чтобы и самая чувствительная мусорская ищейка не догадалась о том, что у меня в душе творится. Максимум, что можно показать, – вежливый, но неактивный интерес.

Покрутившись еще немного, воронок остановился. Снаружи шумели деревья – видимо, с залива дул ветер. Впрочем, он всегда здесь дул, но деревья защищали поселок. Здесь внизу, всегда тишь да гладь.

Открылась дверь:

– Выходи, приехали!

Я вылез – и меня сразу атаковали запахи и звуки! Я уже и забыл, как их много в мире! Я втянул носом воздух, вдыхая знакомый с детства букет ароматов.

Подождал немного, чтобы глаза привыкли к свету, снова открыл и огляделся."

"Воронок остановился у забора моей дачи, возле самой калитки. Чуть поодаль на этой же стороне стояла черная «Волга» с ментовскими номерами и грязная светлая «восьмерка». Щелкнули замки дверей, и из «Волги» вылез Муха, за которым хилой тенью возник Живицкий. А вокруг, и за заборами, и просто на улице, уже собирались зеваки.

Первыми, само собой, примчались мальчишки на велосипедах, за ними следом появились несколько старух в цветастых платьях. Остальные подтянутся по ходу действия, как обычно, – разве можно пропустить такое представление! Не часто на их Репинской улице такое увидишь. На моей памяти всего лишь второй раз. И оба раза из-за меня.

По двору ходили какие-то люди официально-ментовского вида. Дверь в дом была открыта по-летнему настежь, оттуда доносился запах только что сваренного кофе – значит, Лина дома.

Перед крыльцом по обе стороны были разбиты небольшие клумбочки, на которых росли любимые женой анютины глазки. На окнах те же самые занавески, что были восемь лет назад. Или очень похожие. Немного в стороне от крыльца между старыми соснами натянута бельевая веревка, на которой сохнет постельное белье и еще какие-то вещи, в том числе и мужские.

Выходит, Ангелина с кем-то живет, решил я. Это не удивляло.

Удивило бы, если бы было наоборот. Непонятно только, как она ментам объяснит наличие другого мужчины в доме при живом муже. Хотя, возможно, ментов это как раз и не интересует. Во всяком случае – этих ментов.

– Здравствуйте, Константин Александрович! – услышал я от подошедшего Мухи.

Так обращаться к зэкам, даже к подследственным, не принято. Нежданная вежливость со стороны ментов, как правило, ничего хорошего не предвещает.