Возвращается муж из командировки… (СИ)

За то, что по его милости я не имею возможности дать Лесе то, что легко и не задумываясь, давал своим предыдущим девушкам. Букет ромашек и меренговый рулет для меня сейчас — предел. А уж про Аду я даже вспоминать не хотел. Леся так лихо вписалась в мой разговор с Адой, что у меня получилось затолкать эту встречу куда-то в разряд малозначительного. Я подозревал, что с этим придется разбираться — рано или поздно. Но пусть будет поздно. Сейчас вот вообще не до Ады. Чемпионат с каждым днем все ближе."

"А прямо сейчас мне надо подорваться с места и мчаться с извинениями к Лесе.

Решение это было таким внезапным и таким правильным, что я даже выдохнул. От облегчения.

Быть в ссоре с Лесей мне не понравилось жутко. Даже полчаса быть в состоянии, когда я вроде как один, без Леси, мы каждый сам по себе — нет, вот вообще не нравится!

Она же не виновата, в конце концов, в том, что у меня такая семья дурацкая. У нее, впрочем, мама тоже со странностями. А ведь Леся мне все про мать честно рассказала.

***Ближайший цветочный оказался круглосуточным. Ай да молодцы!

— Куда первый букет дели?

— Что?

— Ну, вы же сегодня уже один букет ромашек покупали? — улыбнулась мне продавщица.

Сегодня? Точно. Сегодня. Сегодня я с утра приходил к Лесе с букетом ромашек.

Бесконечный день какой-то!

— Так понравился, что решил купить еще один, — буркнул я, доставая телефон, чтобы оплатить букет.

Судя по взгляду, меня заподозрили в другом — что у меня, условно говоря, утром блондинка, вечером брюнетка. И только бюджетный букет ромашек — дежурный и неизменный.

Нет, у меня только брюнетка. И все ромашки ей — раз уж я такой вспыльчивый осел. У Леськи, впрочем, тоже с долготерпением не очень. Я взял букет и направился к выходу из салона.

Зато она, наверное, отошла уже, так же, как и я. И не злится. И ждет меня.

А тут я. С ромашками.

***Леся долго не открывала дверь.

Так. Неужели Леси нет дома? А где она тогда?! Я полез в карман за телефоном, и в это время дверь открылась.

Причина, по которой мне так долго не открывали, была налицо. И на лице. Опухший розовый нос и заплаканные глаза.

Ну, вот блин!

Я крепко обнял Лесю, слегка — надеюсь! — шлепнув ее ромашками по уху.