Возвращается муж из командировки… (СИ)

Потому что Леся уже перестала стесняться совсем, одеяло валялось где-то на полу, а она лежала в моих руках голая и подсвеченная ярким солнцем.

— Все хорошо? — я потерся о Лесину щеку своей.

— Да, — отозвалась она хрипловато.

— А если честно?

Леся молчала.

— Ну, из-за чего ты так расстроилась?

— Извини, — она прерывисто вздохнула. — Так неловко вышло. Я не знаю, с чего вдруг она стала эти вопросы задавать…

— Леськ… — я все же перевернул ее за плечо к себе лицом. — Вот вообще не грузись. Все нормально. Я понимаю.

Любая нормальная мать переживает, кто там трется вокруг ее ненаглядной доченьки.

— Нормальная… — хмыкнула Леся. А потом всхлипнула. — Ну да, нормальная.

Она ткнулась лицом в подушку.

Так. Похоже, я чего-то не знаю.

— Лесь, — я осторожно погладил ее по плечу. — Лесь, ты мне можешь рассказать, в чем дело?

— Могу, — после паузы глухо отозвалась она. — Только давай сходим в душ и оденемся.

***А после душа я сидел на собранном мною же диване и с умилением — ну вот другого слова просто не подобрать! — наблюдал за тем, как Леся хлопочет в кухонной зоне.

Вообще, я словом не обмолвился о том, что хочу есть или чаю там. Чаю точно не хочу — напился. А вот поесть… Аппетит внезапно прорезался, и при том зверский.

А Леся сама приняла за меня решение, резала салат, варила гречку.

И говорила. И я понимал, что все эти хлопоты по кухне ей нужны, чтобы занять руки. Чтобы то, что она рассказывает, не выглядело таким… таким болезненным.

Хотя я не видел в ситуации ничего такого… Ну, трагического, что ли.

Никто Лесю не принуждал, в конце концов. Всегда можно сказать «нет».

Но ведь я не сказал «нет». Я не сказал «нет» своему отцу. Правда, он меня ни о чем не просил. И ситуации совершенно разные. В моем случае отказ помочь отправил бы отца в тюрьму. В случае отказа Леси — не произойдет вообще ничего. Ситуации вроде бы разные. Но в корне, в принципе и там, и там лежит одно и то же. Это твой родной человек, и отказать ему ты не можешь. Или не хочешь. Как угодно можно называть! Но в наших с Лесей судьбах, в тех ситуациях, в которых мы сейчас оказались, было очень много общего.

И это, несмотря на то, что у меня сейчас все висело на волоске, а Леся явно расстроена из-за отношений с матерью, почему-то меня грело. Что мы с Лесей в чем-то похожи. Это нас будто сближало.

— Лесь… — я встал с дивана, подошел к Лесе и обнял ее за плечи. Она замерла. — Это, конечно, неприятно. Но не смертельно.

Она молчала. А я смотрел на ее сильную длинную шею.