Возвращается муж из командировки… (СИ)

На что-то гладкое и большое. И все замирает.

Я выдернула из ушей беспроводные «капельки» и обернулась. Не резко — потому что вообще не понимала, что, мать вашу, происходит! И тут же поняла. Но не то, чтобы все.

В общем, меня, как куклу на свадебной машине, принял на капот какой-то темно-бордовый автомобиль. Красивый, блестящий. Я медленно, аккуратно, упираясь мгновенно вспотевшими ладонями в гладкую поверхность, сползла с капота, встала на трясущиеся ноги.

Господи, что это?! Он мне сигналил, а я не слышала?! Но это же не повод поддевать живого человека на капот! Да, я не получила никаких повреждений, удар — если это так можно назвать — был мягкий.

Темно-бордовая дверь медленно, как в фильме ужасов, открылась и из машины вышел… Егор.

Твою мать, ты оставишь меня в покое когда-нибудь или нет?!

А он, как ни в чем не бывало, подошел ко мне и протянул что-то. Я это «что-то» автоматически взяла. Оно оказалось бутылкой шампанского.

— Это тебе, Леся. Спасибо еще раз за то, что ты меня выручила.

Я переводила взгляд с шампанского на человека и обратно. У него инстинкт самосохранения, похоже, напрочь отсутствует, да?

— Что? — нахмурил Егор бровь. Все же какие-то выводы из моего молчания он сделать смог. — Ты не любишь шампанское? Скажи, что ты любишь — куплю.

Я шумно выдохнула — а потом резко занесла руку с бутылкой над темно-бордовым капотом, на котором недавно сидела.

— А ты любишь шампанское? А твоя тачка?!

Я замахнулась — так, больше для вида, но реакция у Егора оказалась будь здоров. И бутылку он у меня молниеносно выхватил.

— Ладно-ладно, я понял! — он для надежности спрятал руку с бутылкой шампанского за спину. — Слушай, ну ты чего такая… злая?

Похоже, у него это любимая фраза.

— А ты, блядь, добрый! Ты меня сбил!

— Ты чего, Леся? — он и в самом деле выглядел ошарашенным.

Вот ровно те же самые слова говорил мне мой первый парень, засовывая руку в трусы!

— Ага, на полшишечки!

— Лесь! — Егор, в отличие от моего брата Славки, был явно не привыкшим к моей манере говорить. И даже слегонца порозовел. — Ты что? Я же хотел тебя это… отблагодарить!

— Хочешь отблагодарить?! — подбоченилась я.

— Ну.

— Тогда исчезни из моей жизни — и больше не появляйся! Понял?

— Понял.