Возвращается муж из командировки… (СИ)

Мы, не сговариваясь, кивнули.

А потом я дрожащими руками курил, а мама тихонько всхлипывала в плечо отцу. Я задрал голову и нашел на черном небе яркий красный Марс. Ну, где там мой звездолет?

Похоже, пора лететь.

Эпилог

— Ни хрена себе ты похудел!

— Десятку срезал.

— Молодец!

— Это все Рус.

— А я чего? — Руслан потянул с головы наушники. — Я ничего. Я Захару еще тренера толкового нашел в его городе. По видео не сильно-то проконтролируешь.

— Слушай, Рус… — я воспользовался тем, что Захар, завопив, бросился навстречу Ромке.

 — А ты уверен… Ну, как нагрузки сочетаются с его заболеванием…

— У меня мамка врач. Она меня консультирует, — буркнул Рус. А потом, дернув за наушники на шее, добавил: — Мы с ней вдвоем живем. Она одна меня растила. Я ей на эти деньги путевку хотел купить… На Мальдивы.

— Еще купишь.

***Минск встретил нас хмурой сырой погодой. Но на мое настроение это вообще никак не влияло. Внутри у меня было солнце. Постоянное, горячее, мое собственное солнце, которое светило мне уже полгода.

И будет светить всю жизнь, я уверен. И плевать на погоду за окном.

Нет, нельзя сказать, что в последние полгода в моей жизни все было гладко.

Взять хотя бы подготовку к чемпионату. Пух и перья летели. Два раз разругались вдрызг. У Сони с Левкой закрутился роман, а шуры-муры в команде — это не к добру, как я выяснил опытным путем. К тому же, конфликт между Левкой и Русом, который зародился еще в Казани, нет-нет, да и снова вспыхивал. Уровень сахара у Захара теперь стоял у меня на ежедневном контроле — Леся мне организовала консультацию эндокринолога, и в теме сахарного диабета я теперь немного шарил.

Только умница Ромка не доставлял мне проблем, пока, паразит, не свалился в больницу с корью. С корью! Взрослый девятнадцатилетний Нео, мать его! В самый разгар подготовки! Болел Ромка тяжело, с высокой температурой и пневмонией. Мы неделю сидели как на иголках, особенно когда Ромка написал: «Ищите мне замену». Все распри были забыты, мы уже собирались ехать всей бандой вместе к Ромке. Но от таких перспектив Роман резко пошел на поправку.

В общем, со всем этим цирком — и тем, что я, набравшись реального опыта, теперь точно понимал, что нам надо, и гонял банду и в хвост, и в гриву — мне было не до работы по своей основной специальности. Если честно, я не был уверен, что я к ней вообще когда-нибудь вернусь.

Потому что Ада."

"Она вошла в мою жизнь и осталась. Я по-прежнему называл ее по имени — тот раз у мусорных баков не в счет.