Вот и настал этот день (СИ)

Теперь понятно, почему посещения этого дивного домика расписаны. Весь поселок, да и сам домик, стоит на холме. С одной стороны холмик обнимает светлый лесок, березки, осинки там всякие, грибов, ягод – народ набирает немерено. С другой – небольшой обрыв и изгиб реки, небольшой плес, чистый песочек, удобный спуск. Да и сам поселок – не убитый напрочь, а очень ухоженный. Небольшой, дворов на 50, не больше, но дома чистые и аккуратные. И довольно большие, дом Никиты – еще не самый большой. Остальные, пусть не выше трех этажей, но с большим подворьем.

Вдохнув чистый воздух полной грудью, я вновь вспомнил, что жизнь прекрасна! Я молод, весел и чертовски привлекателен! На этой позитивной ноте я потопал к дому с твердым намерением как следует оттянуться и повеселиться!

Весь день запомнился мне чередой танцев, смеха, разных забавных игр, сначала вполне невинных, типа спеть или станцевать, рассказать анекдот или изобразить кого-нибудь, но по мере того, как опускалось солнце и поднимался алкогольный градус у народа, все более откровенных, но не преступающих грань.

Дара с парнями я потерял уже после пяти, но не переживал, большие мальчики, сами разберутся, где пледик расстелить.

Никита с Ником отрывались наравне со всеми, смеялись, веселили народ и танцевали. Ник оказался вполне компанейским парнем, веселым и шебутным. Он вместе с Оленькой из бухгалтерии исполнили такое танго – закачаешься! Народ был в полном восторге, особенно от заслуженных поцелуев в конце, Оленьки – от своего мужа, Ника – от Никиты. Я все больше убеждался, Николай – не Ахиллес, а Эрос, нет, Дионис, бог вина и праздника. С чего он тогда показался мне таким строгим и воинственным – не знаю. Может, день у него был трудный.

Я был в нирване. Мне было легко и классно. Я танцевал с Катенькой, солнышком из кадров, с которой познакомился ещё в первый свой день здесь, и был намерен продолжить вечер, уединившись с ней в каком-нибудь укромном местечке, уверен, в этом огромном доме их в достатке, тем более, она была очень даже за.

Когда мы с Катенькой вновь явили себя народу, оказалось, что наши ряды крайне поредели. Один автобус с самыми нестойкими отчалил уже домой.