Возле Тьмы. Чужой

Не знаю, от болезни они умерли или как-то по-другому, но умерли давно. Опять же мороз меня спас от куда более ярких впечатлений.

Подняв с пола покрывало, я зачем-то накрыл их обоих с головой, после чего вышел из дома, закрыв, как сумел, за собой дверь.

Во втором доме обошлось без трупов. Судя по открытым дверцам шкафов и вываленным на пол вещам, отсюда уехали, собравшись в спешке. Машины на участке тоже не было. Зато в углу стояла черная металлическая печка с дверцей из огнеупорного стекла, возле которой в корзине лежали сухие дрова, которых даже разжигать толком не потребовалось — они от скомканных страниц из старого журнала занялись как порох, и вскоре тепло пошло по дому.

Ну все, час отдыха и отогрева. Заодно перекусить можно. Поставил я снегоход с санями так, чтобы хорошо из окна было видно, «ремингтон» пока отставил к самой двери, где еще не прогрелся воздух, чтобы не отпотевал, а то скоро опять в холод. Это все же не калаш и не СВД.

Печка, к сожалению, была под готовку не приспособлена, только под обогрев.

Но поставленная на нее консервная банка все же стала теплее. Ничего, подожду минут двадцать и уже горячего поем, оно сейчас куда как полезно. Пока же позволил себе глоток коньяку, приятным теплом разбежавшийся по телу. Ну, нормально, жить можно. И надо отдать должное этому охотничьему камуфляжу — тепло держит очень хорошо, и при этом не вспотел под ним. Технологии, что тут еще скажешь.

Сел на кухне, разложил карту. А ничего так, примерно шестьдесят километров позади.

Треть пути. Можно, наверное, будет напрячься и даже весь путь за сегодня проделать, но не хочу по темноте ехать. Даже в сумерки не хочу — и привычка бояться Тьмы осталась, и просто опасаюсь не увидеть препятствия или другой опасности. Так что к сумеркам надо будет найти убежище, и тоже желательно с печкой. Но пока двигался хорошо, по графику.

Кстати, что за звук?

Прислушался — с улицы вроде как скрип снега под ногами слышен. Метнулся к винтовке, схватил, сняв с предохранителя, осторожно выглянул в окно.

Медведь. Небольшой, почти черный, тощий, крутится возле нарт, что-то вынюхивая. Тьфу, блин, а я напугался. С другой стороны, сейчас распотрошит мои тюки, и… возись потом.

Намеренно громко распахнул дверь, высунувшись с «ремом» у плеча, рявкнул на зверя ругательно. Тот вроде бы дернулся бежать, но остановился, глядя на меня.

— Страх потерял? — спросил я грозно, попутно соображая, что дальше делать.