Восход луны

Звездный Луч ни словом не обмолвился об этом во время стычки с Огнезвездом. Гордый предводитель готов был признать, что его племя умирает с голоду, но никогда не рассказал бы о том, что дичь убивает его воинов.

— И ты не смог им помочь? — спросил Пачкун. — Думаешь, я не пытался? — с тоской спросил Корявый. — Я пичкал их тысячелистником, чтобы вызвать рвоту, как мы делаем это при отравлении смерть-ягодами. Двое или трое, самых сильных, выжили, но большинство все равно умерли, — он рванул когтями траву, глаза его вспыхнули горечью и отчаянием.

Пепелица, хромая, приблизилась к нему и прижалась щекой к его боку.

— Пойдем, — прошептала она. — Мы спросим у Звездного племени об этом и обо всем остальном.

— Может быть, надо закопать этого кролика? — спросила Листвичка, когда коты начали вновь подниматься вверх по склону. — Вдруг кто-нибудь его найдет?

Корявый только головой покачал.

— Незачем. Ни один кот из племени Ветра теперь не дотронется до него, — он скривил губы и мрачно прорычал.

Он склонил голову, повесил хвост и поплелся через пустошь в сторону Высоких Скал.

* * *Яркий свет струился из глубины Лунного Камня. Листвичка зажмурилась и позволила ему пропитать себя насквозь, так что вскоре почувствовала себя рыбой, нырнувшей в глубокую воду. Здесь, в пещере, в толще Высоких Скал, было легко отрешиться от бедствий внешнего мира и поверить в то, что Звездное племя управляет всем на свете.

Остальные коты уже улеглись вокруг камня. Мотылинка лежала рядом с Листвичкой и расширенными глазами смотрела на сверкающую поверхность камня. Пытаясь собраться с мыслями, Листвичка первым делом отогнала вопросы о Мотылинке и ее чересчур воинственном братце. Мотылинка имела полное право охотиться здесь: Звездное племя признало ее, положив мотыльковое крылышко возле входа в палатку Пачкуна накануне ее посвящения в ученицы.

Листвичка торопливо воззвала к звездным предкам, чтобы они указали ей путь, а потом закрыла глаза и прижалась носом к камню. В тот же миг холод острым когтем пронзил ее, твердый пол пещеры куда-то исчез и Листвичка почувствовала, что проваливается во тьму.

— Белочка! Белочка, ты меня слышишь? — беззвучно воззвала она.