Воровская правда

А то еще хуже, перегрызли бы друг друга в тесноте, как крысы в бочке.

Керосин остался доволен похвалой.

— Спрашиваешь, где я был? Там уже мусора толпятся. Шмонают. Да все без толку.

— И то верно!

Новенький сделал глоток, другой, а потом, как и положено в таких местах, передал драгоценный напиток соседу.

За чифирем позабыли даже приглядывать за «дорогой» — одной из главных святынь тюрьмы. Именно «дорога» связывает осужденных с волей; благодаря ей заключенные узнают тюремные новости; именно по ней передаются приказы генералов преступного мира.

Действует «дорога» несложно: через решетки соседних камер протягиваются крепкие нитки, к которым крепятся послания зэков, достаточно потянуть за нить, чтобы привести дорогу в движение.

Листок бумаги робко вынырнул из-за угла, как будто хотел убедиться в безопасности происходящего, и, обнаружив, что ничего ему не угрожает, медленно пополз дальше. Малява остановилась в самом центре зарешеченного окна и терпеливо стала дожидаться, когда на нее обратят внимание.

Первым маляву заприметил Егорка Малышев, двадцатипятилетний малый с шершавой кожей, какая бывает только после сильного обморожения. Именно за этот недостаток он и был прозван сокамерниками Чешуей.

Егор отставил кружку, виновато улыбнулся и сказал:

— Васил, нам маляву послали.

Васил был в камере признанным авторитетом. Он был старшим не только по возрасту, но и по опыту, немудрено — три ходки по пять лет каждая. Он был хорошим знатоком лагерной жизни, а среди новичков прослыл терпеливым агрономом, способным привить крепкую веточку тюремных традиций к самому чахлому ростку.

Васил был ответственным за дорогу и все малявы читал первым. Только после этого доводил тюремный глас до обитателей камеры. Но не было сейчас силы, которая смогла бы оторвать его от чифирного ритуала.

— Ладно, читай, — великодушно разрешил Васил и сделал очередной глоток, который показался ему на редкость вкусным.

Чешуя распаковал маляву. Мужики сидели на корточках, образовав широкий круг. И если бы не знать, что они попивают чифирь, можно было бы подумать, что зэки участвуют в каком-то таинстве.