Воровская правда

Каждый из них в отдельности ничто, но едва они собьются в стаю, как уже готовы растерзать самого сильного зверя. Даже повадки у врагов Муллы были собачьи: они старались обойти противника со спины, чтобы вонзить клыки (вернее, ножи) в незащищенное место.

— Плотнее окружай! Плотнее! — командовал Гришуня Маленький.

— Смотрите на них, бродяги! — сквозь зубы цедил Мулла. — Вот так суки душат воров!

Несколько секунд зэки в напряженном молчании рассматривали друг друга. Они узнавали прежних приятелей, с которыми порой делили хозяйскую пайку и хлебали пресную баланду из одной миски.

Однако все это было в прошлом, а значит, утратило ценность: их навсегда перессорил приказ Гришуни Маленького.

А потом чей-то яростный крик нарушил общее оцепенение:

— Получай, сучара!

Сердито забрехали в запретной зоне сторожевые кобели. Ухватившись за грудь обеими руками, упал на землю смертельно раненный уркач.

— На тебе!

— Держи, паскуда!

— Урою, сука!

Мулла рубился зло. Он старался наносить удары наверняка и чувствовал, как заточенная сталь входит в живую плоть.

Перепачканный в чужой крови, истошно матерясь, он выглядел ангелом смерти, который пришел на землю для того, чтобы на своих широких крыльях переправлять грешников в геенну огненную. Рядом с Муллой, сраженные в грудь и спину заточками, падали бродяги. Они отходили в лучший мир с облегчением, молясь заступнику тюремных сидельцев. Все трудности оставались на грешной земле, где продолжали бушевать человеческие страсти.

— Мулла остался один!

— Коли его! — ревел Гришуня. — Че стоите! Ишь какой прыткий! Дави его, сейчас сдохнет!

Мулла умело уворачивался от ударов, успевая совершать стремительные выпады. Казалось, будто он сделан не из мяса и костей, а из какой-то духовной субстанции и, подобно Джабраилу, способен воспарить над сторожевыми вышками и скрыться в облаках. Однако и его начинала одолевать усталость, нестерпимо болели открывшиеся раны."

"Сил у него хватило ровно на столько, чтобы пробиться через поредевшую толпу «торпед» к Гришуне и из последних сил всадить в его плоский живот заточенное лезвие.

— Добивай его! — истошно заорал коротышка, отшатываясь.

Он уже и сам готов был поверить в бессмертие Муллы. Вдобавок он знал наверняка — если татарин добрался до него, то теперь не отцепится даже мертвым.

Один из подпаханников Гришуни прыгнул Мулле на плечи, другой ухватил его за ноги, и только после этого они сумели повалить Заки на землю.