Воровская правда

— Что будем делать, товарищ полковник? Может, все-таки разнять их?

— О чем ты говоришь, Пингвин? Еще рано! Ты хочешь лишить зэков удовольствия, а меня такого неповторимого зрелища?! Я тебе никогда не прощу, если оно так быстро закончится. Ты только посмотри, какие у нас в стране богатыри! Из них прямо каждый Илья Муромец да Алеша Попович! Сколько удали, сколько куража! Можно только позавидовать. Знаешь что, Пингвин, ну вот ей-богу, если бы не мои полковничьи погоны, сам бы бросился в эту свалку.

Ба! Да среди них немало людей, с которыми я знаком лично. Вон видишь того долговязого мужика с длинной заточкой? Когда-то мы вместе с ним чалились в одном из лагерей. Хочу сказать тебе, что вор он был авторитетный, такие, как он, не сдаются. Но и мы должны помнить слова нашего вождя товарища Сталина: если враг не сдается, его уничтожают! Эх, какие все-таки удальцы наши уголовнички! За воровскую идею они согласны не только шкурой пожертвовать, но и жизнь отдать, — не переставал удивляться Тимофей Беспалый.  — Сейчас между суками и ворами начнется такая война, что только держись!

Хрыч по всем правилам военного искусства развернул свою кодлу и широким фронтом пошел на дрогнувшее воинство Варвара, лишившееся своего «главнокомандующего». Беспалый понимал, что еще немного, и людей Варвара прижмут к колючей проволоке, а там вырежут всех до единого. Зэки из других бараков внимательно следили за ходом сражения, понимая, что именно в эти минуты должен родиться новый пахан.

— Пальни-ка в воздух! — обратился Беспалый к молоденькому сержанту. Тот ждал этой команды, его указательный палец терпеливо лежал на спусковом крючке.

Очередь была короткой. Кашель автоматных выстрелов заглушил ругань. Драчуны мгновенно рассыпались.

— Теперь они, бляди, стрелять надумали, когда мы этих сук почти задавили! — завопил Хрыч. — Ладно, назад, братва! Хватит пока с них!

И более не оглядываясь, повел кодлу к своему бараку, оставив у заграждений раненых.

* * *Вечером Хрыч организовал сходняк, на который сошлось с полсотни авторитетнейших воров, за каждым из них стояло по многочисленной команде урок. Помолчав с минуту и выдержав испытующие взгляды собравшихся, Хрыч тихо и спокойно начал:

— Вертухаи закрыли нас в мышеловку. Ясно, как божий день! Не желают пачкаться в крови, падлы, и хотят, чтобы мы сами перегрызли друг другу глотки.