Восемь обезьян

Контракт у него на год, так что еще полгода в Россию не вернется, а может, и контракт продлит.

— Вот как… и это точно, что он не возвращался?

— Ага, контракт прервал, чтобы разносчиком пиццы поработать… — усмехнулась Алена.

— Да, и вот еще странно. Казалось бы, такая работа денежная, а человек в коммуналке живет, как последний алкаш. Небось дыра какая-нибудь, все приличные коммуналки давно уже расселили.

— А он с женой недавно развелся, — ответила Алена, — оставил ей с детьми квартиру, а сам и завербовался на нефтяную вышку, чтобы на жилье заработать.

— А этот тип тогда кто? — недоумевала Надежда. — Который пиццу развозит?

— Жулик наверняка, по его паспорту на работу устроился. Горохов улетел, российский паспорт небось дома оставил, его и украли, а он до сих пор не хватился.

Знаете, выдалась у меня свободная минутка, заскочила я в ту коммуналку, вроде как счетчик электрический проверить. Правы вы, Надежда Николаевна, дыра дырой. Пять комнат, две сдают приезжим, один алкаш по коридору бродит.

У него жена одежду забирает, чтобы не пропил, пока она на работе, он так голый и ходит, в одеяло завернувшись. Меня увидел — обрадовался страшно, тут же начал денег просить. Ну, дала я ему на пиво, так он так расчувствовался, что все мне рассказал про того жильца и до его двери проводил.

Даже на первый взгляд видно, что замок на двери Горохова недавно вскрывали, у алкаша глаза сразу забегали, как я про это спросила. Ну, конечно, ушел поначалу в полную несознанку, но как увидел у меня денежки в руках, так и раскололся.

— Обезьян не оскорбляй…

Надежда вспомнила семейство горилл в израильском зоопарке, и как благородно выглядел самый старший из них — прадедушка, которого звали Лукас. А также у нас в зоопарке раньше жила орангутан Моника, так она вообще рисовала картины! Выставки у нее были, так некоторые картины такие — не всякий художник нарисует!

— Ну ладно, значит, тот алкаш и признался мне, что залезли они к жильцу в комнату, а там и взять нечего.