Восемь обезьян

А то, ребята говорили, на его место метил один такой… так и получилось. Значит, вызвали моего куда-то наверх, я сижу, своими делами занимаюсь, тут приходит этот… — Алена перекосилась и отхлебнула холодного кофе. — Ну, говорит мне, Алена, птица-синица, пиши быстро на своего все, что знаешь. Я обалдела прямо и говорю, что ничего про него плохого не знаю, а видела от него только хорошее. А я тебе подскажу, он говорит, продиктую что надо, или вот уже все напечатано, ты только подпиши. Прочитала я, и так стало противно, не могу, говорю, как же я ему в глаза смотреть буду? А ты не беспокойся, этот тип усмехается, недолго ему в глаза смотреть тебе придется, он на этом месте не усидит.

Это, говорит, дело уже решенное, а неясно только, сколько ему конкретно дадут, это уж суд решит. А ты, говорит, если хочешь на этом месте остаться, то будь со мной поласковее и посговорчивее. И как схватит меня и бормочет что-то про синицу в руках. Да что же, думаю, такое, что я — переходящее знамя, что ли? Да пошел ты, говорю, да и врезала ему по морде. Он так озверел и пошел на меня, думаю, убьет, а тут слышим — уборщица тетя Дуся ведром гремит рядом, он и опомнился. И шепчет мне, чтобы духу моего тут не было, как только начальника турнут, а он уж позаботится, чтобы меня в полицию никуда не взяли.

— Скотина какая!

— Редкостная, — согласилась Алена. — Ну, через неделю начальника моего ушли на пенсию по выслуге лет. Не посадили, просто тихонько выгнали. Может, этот тип все врал, а может, удалось так повернуть дело, что только пенсией он отделался.

Ну, я, конечно, сразу уволилась по собственному желанию. Взялась работу искать — никуда не попасть. Так в отделе кадров и отвечают — то вакансий нету, то еще что-то. Как услышат в кадрах мою фамилию — так только руками машут. В паспортный стол — и то не берут!

— Ну надо же, и правда этот тип влиятельным оказался…

— Сволочь он! — с сердцем сказала Алена. — Ну, мне что делать? Решила просто секретаршей устроиться — больше-то я делать ничего не умею. Тоже не получается — как услышат начальники, что я раньше в полиции работала, так сразу скучнеют и говорят, что я им не подхожу.

— Ну ясно, думают, что у тебя связи в полиции остались, если что не так — ты им можешь по знакомству такие неприятности устроить — мама не горюй!

— Ага, я уж потом поняла. А тогда деньги кончаются, не знаю, что и делать. И встретила вдруг Толю Гаврикова, он у нас тоже работал. Говорит, уволился сразу за мной, там работать стало невозможно.