Восемь обезьян

— Вот видишь! Тем более что ему и незачем было его пытать — они вместе ограбили квартиру коллекционера и оба знали, где находится добыча. Значит, в деле есть еще кто-то, задействована еще какая-то сила. Кто-то, кто охотился за тем, что эти славные сообщники — Загаев с Дроздиным — похитили в квартире Новоселова. А возможно, их наняли добыть эту вещь у стариков Новоселовых, а они запросили у заказчиков больше денег. Или те, кто их нанял, вовсе не собирались платить, но эти двое что-то заподозрили и подстраховались.

— Что же было дальше?

— А дальше Маркел Дроздин узнал о смерти своего друга и решил, что под ногами у него горит земля, в буквальном смысле, и нужно спрятаться. И рассудил, что надежнее всего он спрячется в местах заключения. Поэтому он совершил кражу, тут же попался и сел на три года… кстати, вот еще одно соображение… — Надежда покосилась на Алену. — Те, кто убил Загаева, — не уголовники.

— Почему вы так в этом уверены?

— Потому что Маркел Дроздин спрятался от них на зоне.

— Что же это такое?

— Не знаю, что это, но уверена, что оно спрятано в одной из керамических обезьян. И он сам не знает в какой, помнит только день, когда он спрятал, оттого и ищет все фигурки, которые были заказаны в мастерской в тот день.

— Кажется, я что-то такое читала… — в задумчивости пробормотала Алена.

— Угу, не мучайся, классику надо знать. Это „Шесть Наполеонов“. Только не говори, что Наполеон — это пирожное!

— Вы уж совсем меня за дуру-то не держите, — усмехнулась Алена, — все знают, что „Наполеон“ — это коньяк.

— Издеваешься, — поняла Надежда, — насмешки строишь.

— А вы что думаете, я про Шерлока Холмса ничего не знаю? И фильм смотрела, и сериал…

— Ладно, ближе к делу, — Надежда Николаевна зябко повела плечами, — холодно тут, и мне домой надо.

— Если бы! — вздохнула Алена. — Тут нужны доказательства. А у меня что? Рассказ этой Валентины, и то сама она ничего не знает и ничего не видела, передала вам то, что ей Паня сказала, а ее уж не спросишь.