Воронцов. Перезагрузка. Книга 5

— Рад приветствовать заморского гостя на нашей земле!

Ричард, хоть и не понял всех слов, смысл уловил и вежливо кивнул в ответ.

Когда всё разгрузили, стали загружать доски. Пока грузились, мы с Игорем Савельевичем отошли в сторонку для разговора.

Купец, как всегда, со мной рассчитался — протянув кожаный мешочек с деньгами. Я пересчитал — всё верно, без обмана.

— Доволен товаром? — спросил я, видя его довольную физиономию.

— Как всегда, Егор Андреевич, как всегда, — кивнул он. — Ваши доски в городе нарасхват идут.

Чистые, ровные, без сучков лишних. За такой товар перекупы хорошую цену дают.

Но было видно, что что-то его тревожит. Он хмурил брови и поглядывал на небо, затянутое тонкой пеленой облаков.

— Что-то не так? — спросил я, заметив его озабоченность.

— Да вот думаю, — вздохнул он, — скоро ведь распутица начнется. Дожди пойдут, дороги развезет — уже не поездишь. А на зиму, как я понял, у вас всё остановится?

— Да, зимой доски пилить не сможем, — ответил я, хотя мысли на эту тему тоже были.

Я уже думал о том, как организовать работу лесопилки зимой, но для этого нужно было решить несколько технических проблем…

— Жаль, — покачал головой купец. — Спрос-то есть, и немалый. Если б вы и зимой работали, я бы втрое больше товара брал.

— Подумаем над этим, — пообещал я. — Может, что и придумаем.

Мы наблюдали как идет загрузка, когда произошло нечто неожиданное. Из-за леса показались какие-то всадники.

Захар тут же окликнул меня, указывая на дорогу, ведущую к деревне:

— Егор Андреевич! Глядите-ка, кто-то скачет!

В его голосе слышалось беспокойство, что мигом заставило меня напрячься.

Всадники были еще далеко, но даже с такого расстояния что-то в их облике настораживало.

Я присмотрелся, прикрыв глаза ладонью от яркого полуденного солнца. Всадники галопом шли в сторону Уваровки, поднимая за собой клубы пыли.

— Сколько их? — спросил я, щурясь.

— Четверо, кажись, — ответил Захар.

Буквально через пару минут уже было отчетливо видно, что их действительно четверо.

Причём трое из них явно при оружии — на солнце блестели ножны сабель, за поясами виднелись пистоли. Значит, охрана. А четвертый был налегке, без видимого оружия, но держался в седле с особой выправкой, что выдавало в нём человека, привыкшего повелевать.

Деревенские мужики, занятые погрузкой досок, обратили внимание на приближающихся всадников и замедлили работу, переглядываясь с тревогой. В Уваровке не часто бывали гости, особенно столь внушительного вида.