Воронцов. Перезагрузка. Книга 5

— О, какие чудесные создания! — воскликнул он на своём языке, а потом перешёл на ломаный русский. — Кролики… очень… гуд!

Тут же сказал, что в Англии, на его родине, кроликов очень много, вот пока они маленькие, очень милые, но вместе с этим на диких кролей очень забавной получается охота. Те довольно быстро бегают, но их такое количество, что охотники никогда без добычи не уходят.

— В некоторых графствах, — продолжал Ричард, — кролики считаются настоящим бедствием. Они портят посевы, подрывают корни деревьев своими норами.

Фермеры ведут с ними настоящую войну! — Он сделал воинственный жест, а потом снова улыбнулся, глядя на пушистого зверька. — Но охота на них — истинное удовольствие для джентльмена. Берёшь пару хороших гончих, и вперёд! А потом кроличье рагу — м-м-м, восхитительно!

— Ну, а мы вот только завели в середине лета, — сказал я, когда Ричард сделал паузу. — Вот только приплод пошёл, — добавил, заглядывая в клетку, где копошилось несколько серых комочков.

Я наклонился, чтобы лучше разглядеть молодняк.

В деревянной клетке, искусно сплетённой из прутьев, сидела крольчиха с выводком — штук шесть или семь крольчат, ещё совсем маленьких, с крошечными ушками и блестящими бусинками глаз. Они жались к матери, но уже проявляли любопытство к окружающему миру.

А тут и Степан появился. У меня вообще такое впечатление создавалось, что он всегда появляется в момент, когда хочется его позвать или думаешь вот-вот кликнуть, а он здесь как тут, чуть ли не из-за угла подглядывает и ждёт, пока позову.

Степан шёл от колодца, неся два полных ведра воды. Увидев нас у кроличьих клеток, он поставил вёдра на землю, вытер руки о рубаху и подошёл, почтительно кланяясь."

"— Доброго здоровья, Егор Андреевич, — поздоровался он, а потом, с некоторым сомнением, поклонился и Ричарду. — И вам… здравствуйте, — произнёс он, запинаясь на непривычном обращении к иностранцу.

Ричард кивнул в ответ, всё ещё держа кролика, который теперь спокойно устроился у него на руках, словно всю жизнь там провёл.

Степан же понял, что речь идёт о кроликах. И, слегка смущаясь, переминаясь с ноги на ногу, сказал:

— Вот как раз вчера одного вам на стол и приготовили, как получился?

В его голосе слышалось беспокойство — не превысил ли он свои полномочия, распорядившись зарезать кролика без моего ведома.

Я кивнул, сказал, что было очень вкусно. Правильно сделали, мол, для этого и брали. Степан заметно расслабился, плечи его опустились, и он улыбнулся с облегчением.