Воронцов. Перезагрузка. Книга 5

Провёл ладонью по её спинке, чувствуя каждый изгиб, каждую косточку.

Она подняла голову, и в её глазах теперь плясали озорные искорки. Губы её были припухшими от сна, щёки слегка раскрасневшимися. Мы смотрели друг другу в глаза несколько мгновений, и в этой тишине было что-то магическое, интимное. А потом наши губы медленно, неизбежно слились в поцелуе — сначала робком, затем всё более страстном и продолжительном.

Время словно остановилось. Весь мир для нас сузился до размеров этой постели, до наших переплетённых рук, до тепла наших тел.

В общем, встали мы уже тогда, когда солнце поднялось достаточно высоко и его лучи, осветили всю комнату ярким, почти полуденным светом. На улице слышались голоса — люди давно уже принялись за работу, и только мы всё ещё нежились в постели.

Машенька встала первой, потянулась как кошка, заправила растрёпанные волосы за уши и, бросив на меня лукавый взгляд, начала одеваться. Я любовался ею, не спеша натягивая рубаху. В её движениях была особая грация, даже в таких простых действиях, как завязывание пояска или накидывание платка на плечи.

Умывшись холодной водой из рукомойника и позавтракав горячими лепёшками с мёдом и парным молоком, я вышел на крыльцо. Осмотревшись по сторонам и прислушавшись к звукам просыпающегося двора, я громко позвал:

— Митяй! Митяя-а-а-ай!

Голос мой раздался звонко, от души. Но Митяя нигде не оказалось — ни у сарая, ни в огороде за домом.

Зато, как по взмаху волшебной палочки, словно из-под земли выросший, появился Степан. Он возник из-за угла дома тихо, неслышно, как это у него всегда получалось.

— Егор Андреевич, доброе утро! — почтительно поклонился тот, снимая потёртую шапку с головы. — Митяй-то убежал на лесопилку ещё с самого утра, чуть свет. Говорил, что дела там неотложные.

Я улыбнулся его удивительной осведомлённости и тому, что он, как всегда, появляется именно тогда, когда нужен. Будто у него особое чутьё на такие моменты, будто он всегда знает, где и когда может пригодиться.

— Ну, значит, и мне пора туда, — подумал я вслух, уже представляя шум и гам лесопилки, визг пил, стук топоров.

Степан кивнул с пониманием:

— Там работы много, народу тоже. Все с утра в трудах.

Попрощавшись с Машенькой, которая помахала мне с крыльца, я быстрым шагом направился к лесопилке. По пути встречались мужики с топорами за поясом, бабы с корзинами — все спешили по своим делам, кивали мне при встрече, снимали шапки.

Быстро дошёл до лесопилки и уже на подходе почувствовал знакомые запахи и звуки.