Вороница. Пойманные души

 – Ты забрала артефакт, который обеспечивал защиту всего королевства Роунхельм. Он поддерживал устойчивость Завесы, которую сумеречники установили двадцать пять лет назад. Леранхолл неспроста был выбран для хранения артефакта. С этого места его влияние простирается на весь Роунхельм, отсекая от нас Погиблые земли. «Чёрное сердце» напитывает Завесу и поддерживает заклинания, которые её создали, – голос мага не предвещает ничего хорошего. – Артефакта больше нет. А за эти зимы Завеса и так продавилась местами под воздействием внешних сил со стороны Погиблых земель.

Но пока стоит. Без «Чёрного сердца» защита будет слабеть, появятся бреши, через них начнут проникать умертвия. А потом она падёт вовсе. Представляешь, что станет с живыми на всём Южном Свете? Наше королевство защищает не только себя, но и весь материк.

Одуванчик нависает надо мной, сверлит взглядом, от которого я ёжусь.

– А как же мы не сдохли раньше? До Завесы? – не оставляю попытки обороняться я.

– Обстоятельства были иные. Тогда большинство тёмных мастеров были на стороне живых, умертвий поднимали только на поле брани.

Жертвоприношения и тогда были запрещены, а на единичные закрывали глаза. Но ныне всё по-другому, – умостив свою наглость обратно в кресло, гораздо спокойнее заявляет сумеречник.

– А нельзя снова подправить Завесу? – следом за ним успокаиваюсь и я, тоже возвращаясь на своё место. И прикусываю язык. Артефакта уже нет. – Можно же опять создать «сердце»?

Совсем теряюсь под осуждающим взглядом мага. Но если без этого куска камня никак – пусть сделают другое!

Многое про Завесу было сокрыто от простого люда.

Про это не любили говорить. Север Роунхельма граничит с Погиблыми землями, которые кишат мертвяками, как компостная куча червями после дождя. Всех тёмных и кровных магов выставили вон. Ежедневные заботы не оставляют места для размышлений о прошлом. Живые привыкли, что внутрь нашего королевства путь умертвиям закрыт.

– Начнём по порядку, Эвара, – неожиданно мягко обращается ко мне Амиран и устало откидывается на спинку кресла.

Замолкает на некоторое время и выжидающе смотрит, полуприкрыв глаза. – Давай договоримся. Я тебе рассказываю, ты спокойно слушаешь. А потом… потом мы определимся, что же будем делать дальше. Насильно я не потащу тебя, девушка-вран. Толку не будет от твоего участия под принуждением. У меня же нет выбора. Я упустил артефакт, мне и возвращать.

– Меньше бы на женщин западал, имущество было бы целее, – едва слышно, себе под нос беззлобно бурчу я.