Вопреки женской логике

Мимо проскользнула Катерина с сеточкой на голове, и тут же охнув, притормозила, выхватывая из рук купидона будущую пышную гриву.

— Спасибоньки, сладкий, — подмигнула она парню, закатившему глаза.

— Щас как втащу за «сладкого», — возмутилась Наташка, но Катя уже исчезла в толпе таких же собирающихся девиц, потому ее совершенно не слышала.

— Где мой чулок?!

— А мои купальные стринги?

— О, Боги, эта помада мне совершенно не идет!

— Выпрямить или завить?

— Да давай налысо!

— Замолкни Лизка, ты просто мне завидуешь!

— Чего?!

Лавров в очередной раз вздохнул, отступив на шаг, пропуская стайку щебечущих муз в пышных нарядах, едва ли не вжавшись в стену рядом с большим туалетным столиком с круглым зеркалом, у которого крутилась Тараканова, рассматривая свое отражение.

Каждые две минуты она поправляла прическу. А каждые четыре — макияж. Он засекал, потому что поговорить им надо, а времени совершено нет.

— Наташа, — раздраженно позвал, складывая на груди руки, — ты самая красивая. Прекрати, и давай обсудим важный вопрос!

— С важными вопросами пристают после шести с бутылочкой Хеннеси, а не когда я занята, — огрызнулась привычно Наташка, отмахиваясь от купидона недовольно, — не трынди под руку, пузан крылатый.

Иди вон лучше в зал, нечего тут распространять свои ванильные флюиды. Только девок смущаешь.

Возмущенный взор был проигнорирован Натальей точно так же, как его слова о важности будущего разговора. Наташа слушать не хотела, более того, отбрехивалась, как могла."

"— Ладно, — потянул Лавров, качая головой.

Может ей и правда сейчас не до него. Нервы и все такое. Успеют еще поговорить перед фуршетом. Во всяком случае, он на это надеялся. Потому с чистой совестью шагнул к выходу, как дорогу ему преградило нечто в розовом платье принцессы с кучей перьев и высокой прической. Присмотревшись, парень охнул от удивления. Поняв, что этот низенький гном с декольте до пупа — Ипполина Матвиенко, отчаянно хлопавшая длинными наклеенными криво ресницами.

Со стразиками.

— Ип… Ипполина Матвиенко! — запнулся на ее имени Гордей, опасливо покосившись сначала себе за плечо, где все еще крутилась Наталья у зеркала.

А затем на даму перед собой, отмечая густо накрашенные брови и судя по объемным губам да оранжевым румяным щекам — не только их. Сама же специалист по делам межличностных отношений работников канцелярии, оглядела себя, как-то не уверенно прикусывая губу и поведя покатыми оголенными плечами. И без того чрезмерно декольтированное платье едва не слетело с груди.