Вопреки женской логике

— Все прекрасно и идет своим чередом. Горе и не горе писатели счастливы, гонорары платятся, фейковые аккаунты создают хайп вокруг историй. В данный момент популярна тема нежданной беременности.

— Изольда? — спросила Наташа, накручивая специально оставленную небрежно прядь светлых волос на палец, и подмигнула своему отражению.

— У нее беременная от шейха, — отмахнулся Гордей.

— Ивона?

— От польского чернокожего эмигранта родила тройню героиня в ее последнем романе!

— Прекрасно. Сокольская?

— У Женьки твоей тараны уехали отдыхать на Бали, с мужем нежится на песке, пока еще стоит история о Красной шапочке и волках в стальных суровых краях большой Москва-сити.

— Ну, да. Женька у меня и так батрачит, пусть отдохнет, — милостиво махнула рукой, а Майя принялась поправлять немного испорченный макияж, едва сумев усадить частично Таранокову на край кровати.

— Света?

— У нее борщ убежал недавно, но пока пишется. Медленно, — пожал плечами Гордей, скользнув пальцем по экрану, и даже фыркнул, нисколько не удивившись увиденному, — мой Юрка Бабайкин написал историю в стиле ЛИТРпГ с элементами любовного романа.

— Неплохо, — закивала Тараканова, за что получила по макушке кисточкой.

— Не вертись! — приказала Майя, — а то щас как пойдешь точно панда с размазанными стрелками!

— Бабочкина?

— Два мужика, одна беременная.

— Леля и Геля?

Лавров передернул плечами, вспоминая недавний дуэт, который они умудрились влюбить друг в друга. Увлекающаяся кей-попом девица Ангелина, она же Геля, отчаянная двадцатилетняя фанатка какой-то странной немного женоподобной группы из семи человек с разноцветными волосами и Алексей — бывший ВДВ-шник, на досуге строчащий остросюжетные истории о пиратах, властных боссах мафии и малиновых пиджаков из девяностых. Кто бы знал, что может сотворить всего пятьдесят грамм любовного порошка с этой парочкой.

"— Беременный герой, по имени Чонгук, и какая-то мафиозная секта, которая пытается отобрать у него дитя. Любимый в тюрьме, друг в коме, парень сам в раннем склерозе, а вокруг интриги, — закатил глаза даже, потянувшись к кружке с кофе.