Вопреки законам стаи

Другая девушка держалась обособленно, за все время она не удостоила меня и взглядом. В ней я узнала дочь одного из доверенных людей Эрнеста. Линна совсем не изменилась, все так же продолжала питать ко мне ненависть. Помню, в детстве мы часто боролись за внимание Альфы, которое доставалось исключительно мне. Вот она и невзлюбила меня. Видимо, сейчас ее отношение осталось прежним.

Да, такими темпами ты наберешь себе больше врагов, чем друзей, – едко комментировало язвительное подсознание, но я быстро отмахнулась от него, концентрируя пристальное внимание на трех мужчинах, практически бесшумно направляющихся в нашу сторону.

Одного из них я узнала сразу. Кажется, его звали Листар. От него исходила аура власти, присущая только сильным оборотням. Похоже, он возглавляет данный отряд. В этом можно и не сомневаться.

Встав перед нами на расстоянии вытянутой руки, голубоглазый оборотень громко сказал:

– Меня зовут Листар. С этого дня вы подчиняетесь моим приказам. Любое своеволие, – тут его взгляд обратился ко мне, – будет караться по закону.

– Хорошо, Листар, – кивнула она, поворачиваясь ко мне. – Главное, что ты должна знать…

– Не сейчас, – недовольно поджав губы, процедил оборотень. – На это у тебя еще будет время. А теперь все за мной. Зафина, следи за ними в оба.

– Поняла.

Внезапно Листар подошел ко мне, скрещивая руки на широкой груди и отрешенно спрашивая:

– Ты сможешь не отставать от нас? Мы не будем слишком ускоряться, но и ты не должна нас тормозить.

Как же я хотела надменно бросить ему в лицо, что могу спокойно дать фору каждому из них. Но усилием воли сдержала импульсивный порыв. Вместо этого слабо улыбнулась и утвердительно кивнула головой.

– Отлично. Держись рядом. Будешь обрабатывать раны, если понадобится. Тебя ведь Василина научила этому?

– Да.

– Хорошо. Выдвигаемся, – громко сказал Листар, обращаясь теперь ко всем.

И уже через несколько секунд я стояла в окружении грозных волков. Предводитель шагнул было в сторону леса, но затем напряженно замер, оглядываясь в мою сторону. Его темные глаза долго буравили меня, прежде чем перескочить на других оборотней. Мне понадобилось время, чтобы понять, что подразумевал этот взгляд. В тот же момент стыд за свою ущербность пронзит мое тело с головы до пят.

Он понял, что я не могу поддерживать с ними мысленную связь.