Вопреки законам стаи

Вот только где его искать?

Закрыв глаза, я попыталась мысленно достучаться до него, но он молчал. Это до ужаса напугало меня. Внезапно мимо меня пронеслись два оборотня, в глазах которых плескалось не меньше ужаса, чем в моих. Я быстро рванула за ними, чувствуя, что они приведут меня к Эрнесту. Я не ошиблась.

На той самой поляне, где меня однажды оставила мать, разверзлась настоящая схватка между двумя волками. В одном из них я сразу же узнала Эрнеста. Хрипя от боли, он, не сопротивляясь, лежал на примятой траве, а из рваных ран на его теле сочилась кровь.

Видеть мучения любимого мужчины было выше моих сил. Из глаз полились слезы, а горло сжалось в спазмах удушья. Но, внимательно присмотревшись, я заметила, что Эрнест еще был полон сил, он просто не сопротивлялся. И тут я все поняла.

Набрав в легкие воздуха, я крикнула что есть сил:

– Эрнест, я жива! Прикончи его.

Голова Альфы резко повернулась в мою сторону. Пристальный взгляд сразу же приметил опухший глаз, красную щеку и разбитую губу.

Черные глаза Эрнеста заволокла пелена ярости. В это время волк Бротецкого бросился в сторону моей пары, пытаясь ухватить его за холку и добраться до шеи. Подскочив на четыре лапы, Альфа с молниеносной скоростью прыгнул на противника и, сомкнув пасть, разорвал шею волка.

Быстро отвернувшись, чтобы не видеть продолжения с хлещущей кровью, я осела на землю и протяжно выдохнула. Несмотря на ужас всего произошедшего, я почувствовала такое облегчение… Трудно было описать это словами. Теперь мы узнали, кто все это время пытался навредить нам с Эрнестом.

Все осталось позади. Нам удалось спасти друг друга.

В макушку мне уткнулось чье-то лицо, на талию легли тяжелые ладони, перепачканные кровью. Повернув голову вправо, я прикоснулась травмированными губами к краю рваной раны на плече Эрнеста.

– Нужно остановить кровь, – вымученно прошептала ему на ухо и поднялась вместе с ним на ноги.

Я не помнила, как мы оказались в спальне Альфы, но то, как ему зашивали рваные раны на теле, я запомнила на всю жизнь.

И проклинала за это погибшего Захария, искренне желая ему сгореть в аду.

– Иди ко мне, маленькая, – хриплым от пережитой боли голосом попросил Эрнест, когда лекарь покинул его комнату.

Выполнив его просьбу, я прилегла рядом с ним на подушку и нежно поцеловала в плечо. Эрнест не остался в долгу, лаская пальцами припухшую кожу щеки.

– Неужели все закончилось? – усталым голосом спросила я, прижимаясь к здоровому боку мужчины.