Волк и семеро козлов

Они бы все правильно сделали… А перед Натаном я точно извиниться хочу. Виноват я перед ним. Не надо было его трогать… Можно, я перед ним извинюсь? Я же чуть не убил его.

– Вот я и думаю – может, тебе покушение на убийство оформить? Получишь еще пяток лет…

– Не надо, – тяжко вздохнул Ролан. – Лучше я извинюсь перед Натаном.

– Ну, мы же не в детском садике.

– Логично. Ладно, не буду извиняться. Только покушение на убийство шить не надо, хорошо?

– Не пойму я тебя, Тихонов, – пристально посмотрел на него Храпов.

Ролан опустил голову и пожал плечами. Дескать, ваше право сомневаться.

– Овцой хочешь казаться, а сам бригадира избил, оказал сопротивление сотрудникам администрации, в санчасти наломал дров… Не вижу я в тебе овцу. Овечью шкуру вижу, а овцу – нет… Значит, извиниться перед Натаном Елизарьевичем хочешь?

Ролан угрюмо кивнул, не поднимая глаз.

– Уверен в этом?

На этот раз он просто пожал плечами. Дескать, если будет возможность, почему бы не извиниться, а не будет, так и не надо.

– Как рука? – спросил Храпов.

– Да ничего, нормально… Через недельку можно работать… Только из санчасти обратно в карцер отправят. Лучше работать… Только чтобы работа полегче…

– А может, ты просто хитрожопый? – внимательно глядя на Ролана, насмешливо спросил полковник.

– Нет, просто я попал в очень сложную ситуацию…

– Ничем не могу тебе помочь.

– Даже выпутаться не поможете? Хотя бы на одну треть от срока… А говорят, бригадирам наполовину срок сокращают…

– Говорят, что кур доят.

– Не доверяете?

– Честно тебе скажу, не доверяю. Мутный ты какой-то…

Храпов позвал конвоира, и Ролан отправился обратно в санчасть.

А через три дня его выписали и отправили в камеру. Он думал, что попадет обратно к Олегу, но это была другая камера, не менее комфортная, и всего три койки из восьми заняты.

Место смотрящего занимал могучего сложения парень с круглой лысой головой и торчащими ушами.

Он понял, зачем оказался в этой камере. Это Храпов решил проверить, искренен ли был Ролан в своем стремлении извиниться перед этим человеком. Но зачем ему это надо? Похоже, он действительно в чем-то его подозревает.