Двойник Короля 3

Двое не верили своим глазам, а я не хотел ничего объяснять.

— А это… — Боров бережно поднял последнее творение. — Помните клюв?

В его руках поблёскивал механизм размером с ладонь. Раздвоенный клюв птицы преобразился до неузнаваемости. Теперь он напоминал экзотический пистолет. Металл отливал серебром, а по бокам змеились те же узоры, что и на мече.

Клюв раскрылся с тихим щелчком, и оттуда выстрелила длинная лента — язык твари. Пять метров гибкого, словно живого, металла хлестнули по железной балке. Сталь осыпалась трухой, будто проеденная кислотой.

Затем начались подарки. Из-под верстака появилась система ремней для ножей. Чёрная кожа с серебряными пряжками и застёжками. Каждая деталь была выточена с ювелирной точностью.

Ножны для меча крепились особым образом. Механизм позволял носить клинок как на спине, так и на боку. Я провёл пальцем по выгравированным на коже узорам — те же волны, что и на лезвии. Какое внимание к деталям…

Последним стало крепление для «револьвера» — сложная система ремней на предплечье.

— Тут спусковой крючок под большой палец, — Боров колдовал над застёжками. — Дёрнете, и язык вылетит.

Примерил всю экипировку. Село как влитое, будто всю жизнь носил. Кинжалы удобно легли под руками, меч не мешал, не стеснял движений.

— Ну как? — в глазах кузнеца застыла надежда.

— Идеально! — хлопнул его по плечу. — Просто отлично!

— Я рад, что вам понравилось, — Боров расплылся в улыбке. — И ещё раз спасибо за Люську! И тебе, Витас, тоже.

Лейпниш смутился. Он ведь даже не успел обсудить это со мной.

Дверь распахнулась с грохотом, что-то огромное понеслось в мою сторону. Рука метнулась к мечу, но было уже поздно. Меня схватили и подняли в воздух, словно пушинку. Лицо утонуло в чём-то невероятно мягком и горячем.

Воздуха не хватало, рёбра затрещали в стальных объятиях. Где-то рядом надрывался Витас:

— Отпусти! Отпусти его, или я тебя…

— Люся, хватит! — прогремел голос Борова. — Это господин, нельзя так! Нельзя!

С трудом вырвался из тисков, отступил на шаг и… застыл в изумлении.

— Спасибо вам! — она попыталась изобразить изящный поклон, от которого передник издал жалобный треск.