Двойник Короля 3

Сотрудники расставляли посты, проверяли каждый угол, каждую постройку.

Люди Магинского тоже не сидели без дела. Бойцы господина выстроились по всему периметру, держа оружие наготове. Медведь расставил стрелков на крышах, Пётр организовал патрули между домами. От их присутствия люди в чёрном заметно нервничали — руки то и дело тянулись к кобурам. Внутренняя охрана забаррикадировалась."

"— Открыли особняк! — раздался властный голос. Горбачёв приближался размашистым шагом, на его лице играла снисходительная улыбка.

— Нет, — Витас даже не повернул голову.

— Вы не подчиняетесь Службе безопасности империи? — желваки заходили на скулах лейтенанта.

— Я подчиняюсь Магинскому Павлу Александровичу, — в голосе Лейпниша зазвенела сталь. — Это его земля, и он тут хозяин. Если вы попытаетесь силой зайти, то наши люди будут вынуждены…

— Тогда все умрёте, — процедил Горбачёв сквозь зубы.

— Вы тоже, — пожал плечами Витас, отмечая, как напряглись стрелки на крышах.

— Где твой хозяин? — лейтенант сделал шаг вперёд и снова задал этот вопрос. — Почему его так долго нет?

— Ушёл по делам, — Лейпниш позволил себе лёгкую улыбку. — Как вернётся, так вернётся. Моё дело маленькое — исполнять приказы.

Горбачёв побагровел. Его люди застыли с оружием наготове, но каждый понимал: одно неверное движение, и начнётся бойня. Воздух звенел от нарастающего напряжения. Витас был уверен, что Горбачёв не рискнет. Напасть на земельного аристократа на его землях, когда монголы рядом… Это вызовет бунт.

Лейтенант смерил презрительным взглядом Лейпниша. А после развернулся на каблуках и зашагал прочь. Мужчину била дрожь от злости, Витас видел, как подрагивали плечи Горбачёва под мундиром.

СБИ здесь, только чтобы Павел Александрович сейчас не напал на другие роды.

— Витас, — Медведь приблизился почти бесшумно, несмотря на свои габариты. — Расставил наших, как приказывали. Уже сменились. Пётр и Виктор сейчас дежурят у твоего домика

Витас кивнул, и Фёдор удалился.

Другой бы аристократ давно бы прибил за то, что он поведал. Никто не терпит предателей у себя в роду и тем более — предателей страны.