Волчья песнь

Рядом с плечом обнаружилась рана, не глубокая, но длинная. Видимо, в какой-то момент меня зацепило когтями или зубами. Наверное, следовало наложить швы, иначе останется шрам. Хотя вряд ли это вообще имело значение. Шрамы показывали, через что я прошел. Что я все еще жив. Кровотечение казалось слабым. Все будет хорошо. На этот раз.

Марк стоял рядом с Робби, рыча на трех Омег, которые не обернулись в волков во время боя. Они жались около моста, а на их лицах отчетливо читался страх. Я понятия не имел, пришли ли они сюда по своей воле или же их заставили.

Элизабет стояла над волком, который со мной разговаривал. Он все еще был в сознании, с ожогами от серебра по всему телу. И я знал, что рано или поздно он исцелится. Если я дам ему такую возможность.

На земле лежали шесть мертвых волков. Скоро станет известно о перестрелке.

— Рико, — позвал я.

— Я займусь, — ответил он. Отойдя чуть в сторону, вытащил телефон и набрал 911. — Да, алло? Кажется, я слышал выстрелы. Кто-нибудь уже сообщал об этом? Похоже, где-то на южной окраине города. Охотники, наверное? Возможно, в лесу?

Указанная им окраина находилась в противоположном направлении от нас."

"Я подошел к Элизабет. Она издавала низкий горловой рык, непрерывный вибрирующий рокот, пока волк под ней истекал кровью и задыхался.

Опустившись на колени рядом с ней, я провел рукой по ее спине. Элизабет прильнула, но не отвела от него взгляда.

— Гах… — выдавил волк, и изо рта у него вырвался кровавый пузырь. Крошечные красные брызги тут же покрыли щеки и лоб. — Гах…

— Тебе следовало сказать мне свое имя, — тихо произнес я. — Но это была не первая твоя ошибка. Не скажу даже, что приход сюда стал твоей первой ошибкой. Знаешь, в чем она на самом деле заключалась?

— Гах. Гах. Гах…

— Твоя первая ошибка заключалась в том, что ты недооценил меня.

Я встал и направился к остальным Омегам.

Марк с Робби прижали их к стене моста. Те съежились, когда я приблизился.

Марк и Робби на мгновение расступились, позволяя встать между ними. И тут же прильнули по бокам, прижимаясь ко мне своим теплом.

— Вы не перекинулись, — заметил я. — Почему?

В глазах Омег читался страх, когда они взглянули на меня.