Волчья песнь

 — Когда мы волки, то помним почти все, но иначе. На более базовом уровне. Сложные вещи понять гораздо труднее. Мы воспринимаем все в общих чертах. Видим лишь контуры. Конкретизировать становится проблематично. Это ее способ справиться с ситуацией. Печаль волка — не то же самое, что печаль человека. В большинстве своем.

Я понимал, о чем он говорит. И подумалось, что отчасти это напоминает попытку сжульничать.

— Я не волк, — произнес я.

— Не волк, — согласился он.

— И мое сердце разрывается на куски.

— Так и есть.

— Я не могу обратиться, чтобы унять это.

— Окс, это все равно не облегчает боль, с которой нужно справиться. Просто становится чуть легче осознать. Понять.

— Кажется, я довольно многого не понимаю, — признался я.

— Как и я, — заметил он. — Ты же знаешь, что нужен нам. Ты для нас очень важен.

— Почему?

— Почему ты важен? И почему мы нуждаемся в тебе?

— Да.

— Нам больно, Окс, — сказал Марк. — Точно так же, как и тебе. Мы можем не до конца понимать твою боль, но все равно ее чувствуем.

— Или найти того, кто стал ее причиной, — закончил за него я.

Марк тихо улыбнулся.

— Я говорил ему, чтобы он этого не делал. Джо. Я сказал ему, что он совершает ошибку.

— И он послушал?

— Хотелось бы думать, что да.

— Видимо, недостаточно хорошо.

— Бывает трудно услышать то, чего слышать не хочешь, когда ты в отчаянии и единственное, что испытываешь — гнев.

— Но когда мы вместе, с этим легче справиться. Именно для этого и нужна стая.

Марк кивнул.

— Именно поэтому мы оба в тебе нуждаемся. И надеюсь, ты так же нуждаешься в нас. Потому что мы тоже здесь, Окс. Обещаю. Мы тебя не бросим.

Мне хотелось ему верить.

* * *

Я оставил их в лесу.

Марк перекинулся в волка и свернулся вокруг Элизабет.

Но они понятия не имели, о чем я собираюсь попросить.

Потому что я принял решение.

Моя мать прошелестела:

— Я сделаю все, что в моих силах.

— Ты защищал свое, — шепнул Томас. — Я так горжусь тобой.