Волчья песнь

Стараясь оставаться на чеку, я держал глаза и уши открытыми, потому что меня этому научили. Защита Гордо, разумеется, была активирована. Меня окружали волки. Я был в стае. Большой и сильный. Отец когда-то сказал, что ко мне будут дерьмово относиться, но он мертв и похоронен, а я все еще жив. Я стал важен для кого-то. Даже для многих людей. У меня появились друзья. Была семья. Может, когда-нибудь ко мне и отнесутся дерьмово, но в таком случае их встретят клыком и когтем.

Я двигался целенаправленно.

Оставался на чеку.

Все было в порядке.

Ничего необычного.

Пускай я оставался человеком, тем не менее мои инстинкты обострились.

Все было хорошо. Все было просто прекрасно.

Но я все равно перестраховался.

Вошел через боковую дверь на кухне.

Стоило закрыть ее за собой, как меня будто накрыло мокрым одеялом.

Темным. Заглушающим все.

В воздухе стоял резкий запах, почти как от дыма.

Узы стаи все еще ощущались, но стали серыми и тусклыми. Приглушенными.

— Мам?

И какой-то мужчина ответил мне:

— Привет.

Он стоял, прислонившись к столешнице возле раковины.

Искрившаяся весельем. Удовольствием.

Он был доволен.

— Окс, верно? — произнес он.

Я сделал осторожный шаг, потому что это было неправильно, неправильно, неправильно.

— Где моя мама?

Мужчина склонил голову набок, и улыбка его слегка померкла.

— Это было грубо, — заметил он. — Я задал тебе вопрос.

Я ничего не ответил.

— Окс, — тяжело вздохнул он.

Она хранила серебро в шкафу в другом конце кухни. Я мог бы…

— Я, конечно, слышал о тебе разные истории. Человек, который бегает с волками. Человек в волчьей стае. Скажи-ка мне, Окснард. Чувствуешь ли ты зов волка в себе? Цепляется ли он когтями за человеческую плоть, окружающую твои человеческие кости?

— Где она? — это тяжелое чувство не покидало меня, и я подумал, что именно так ощущается магия, когда ты окутан ею.

— Я задал тебе вопрос, — нахмурился незнакомец.

— Я не волк.

— Я знаю. Это мне прекрасно известно. Но я спрашивал не об этом.

— Нет. Я этого не чувствую.

— Это была ложь, — заметил мужчина. — Зачем ты мне лжешь, Окс?

— Прошу прощения. Пожалуйста. Где она?

— Ты же знаешь, они тебя не слышат.

— Кто?

— Твоя стая. Они не догадываются, что что-то… не так.