Волчья ягодка. Развод без правил

Цирк этот с конями, точнее с породистой кобылой, заканчивать пора. И в мэрию, срочно, к секретутке, спустить пар. Пока я и вправду не начал маньячить.

– Шеф, тут нельзя. И ребята из сопровождения…

– Я сказал стоять, – надо скорее избавиться от фурии, у которой начинает дрожать нижняя губа, от чего я совершенно безумею. Да какая мне разница, что ее бросил муж? Значит причины были. Значит… Машина встает как вкопанная посреди дороги. Явно я удивил Мишу. Обычно я сдержан. И характер у меня нордический.

– В общем… Спасибо… И это, вы уж простите меня.

Она выбирается из машины неуклюже. Черт, босая. Она босая. Ступни маленькие ухоженные. Лак на ногтях яркий, алый. Я точно маньяк, еще и со склонностью к футфетишу, как оказалось. Она оглядывается по сторонам, растерянно и жалко. Мне жалко чужую бабу. Какой-то дурдом. Я ведь никого и никогда не жалею. Поэтому я тот, кто я есть. И город этот я терпеть не могу. И баб босоногих, нахальных и долбанутых. Ночь укрыла город чернотой с редким вкраплением звезд. И она в этой поддергайке своей идиотской.

– Как хоть вас зовут, мадам? – снова открываю я чёртово стекло. Мне интересно, эта шарахнутая бабенка напряглась, словно к марш-броску готовится. Дура, мля. Но пахнет она, конечно…

– Миша, прикажи кому-нибудь из сопровождения проводить эту овцу до дома, – выдыхаю я, когда она срывается с места, словно ей на хвост соли насыпали.

– Да, босс, – покладисто отвечает Мишаня. Вечер нескончаемый.

Глава 5

Боже.

– Я так и думал. Имя у тебя сродни фантазии. Но ты же врешь? Или и вправду тебя бедолагу так зовут? Тогда понятны экзерсисы с топором. Тут у любого бы чашка треснула, – хмыкнул этот хмырь из окна машины. Тоже мне, царевна Забава, блин, бородатая. Хотя почему я на него так взъелась? Он меня спас от полиции, дурости и падения в бездну. Не воспользовался моим безумием.

– Да пошел ты, маньяк, – буркнула я и ломанулась в первый полутемный закоулок.

Он был прав. Чертовски прав. Я, пока добежала до Валькиного дома наверняка поседела под краской.