Волчья ягодка. Развод без правил

И… – Вы охренели совсем? Уже в моем доме… Мне говорили, что ты Горячев сука. Но я как-то думал договориться стобой. Нет, я все понимаю, ладно я муж. Но тебе то зачем эта старая калоша?

– Пукалку опусти. Некрасиво на беременную жену направлять оружие. Давай по-мужски все обсудим, – хмыкнул Горячев, сузив глаза. Оттолкнул меня, и тут же закрыл собой.

– На беременную? – хмыкнул Райков. Черт, он пьян, до умопомрачения. Поэтому он показался мне не живым. Видимо просто Катькино средство усилило эффект алкоголя. – Эта дура пустая как барабан.

– Опа, – ошарашенно выдохнул Горячев. Черт, как бы провалиться сквозь землю? И какое чудо должно произойти, чтобы этот абсурд прекратился?

– Ритка, ты где? У тебя настежь все, – Валюшкин голос произвел эффект разорвавшейся бомбы. Я сжала в пальцах украденную у мужа флешку.

– Сергей, пожалуйста. Не делай глупостей, – тихо сказала я.

– Э нет, только после того, как твой трахарь подпишет документы. И валите на все четыре стороны. Кстати, Ритуля. Даже он не сможет тебя отмазать от того, что тебя ждет. Счастливы вы не будете долго. Беременная, надо же. В тюрьме тебе послабление будет. Старая калоша, а все туда же. Короче, считаю до трех.

– Женщин отпусти, Райков. На кой черт тебе перед должностью потрясения. Пусть уходят, а мы с тобой тут все подпишем.

– Да ну? Неужели подпишем? – хмыкнул Сергей.

– Рита, уходи. Забирай подругу и потихоньку… – прошептал Горячев. – Охране моей скажи, чтобы не дергались пока. Они знают что делать. И… Дура ты, Пупсятина. Я тебя…

Глава 43

Горячев В.Г

Если этот бред, который несет Райков истина, то…

Вот уж не думал никогда, что можно стоять под дулом ружья и быть таким оглушенно обалдевшим. И… Счастливым? Черт, я еще не понял. Точнее не могу осознать что чувствую.

Если то, что сказал очумевший не пойми от чего Сереня правда, то… То это просто опупеть, какая новость. Невозможная новость. Сногсшибательная. Выбивающая землю из-под ног.

– Я ее не отпускал, – прорычал этот придурок, вызывая у меня всего одно желание, размазать его по стенке. – А ну стоять! Рита-Маргарита. Женушка моя.